Леха отсалютовал поднятым бокалом и пробормотал:

— Как прикажете…

— Я вам сочувствую… госпожа, — тем временем учтиво проговорил Тимофей — единственно ради счастья позлить самоуверенного и всезнающего эльфа. — Э-э… наверное, спасение с Вигалой было для вас особым испытанием?

Прежде чем ответить, Терли метнула на эльфа взгляд, который Тимофей даже с натяжкой не назвал бы благосклонным, и выдала:

— Действительно, особым. Поскольку есть кое-что, о чем ваш друг забыл упомянуть — я из рода гоблинов.

Кто такие гоблины? Тимофей напряг память. Она услужливо выдала образ маленьких сгорбленных человечков. С дурными наклонностями и не очень опрятных.

Невысокая Терли — особа женского пола, судя по линиям, выдающимся из-под белой тряпки, — принадлежит к гоблинам? Гм. Тут есть над чем подумать.

— А к гоблинам эльфы относятся скорее с пренебрежением, чем вообще относятся.

— Не расстраивайтесь, — раздалось в ответ из уст Тимофея. Почти автоматически, без всякого участия мозга. — К нам, людям, они относятся почти так же.

Вигала рассерженно глянул и на него и на Терли. Но все же Терли достался чуточку более мягкий взгляд. Неизвестно почему Тимофей вспомнил про Мриф. Такую гордую, такую… почти такую же рассерженную в тот момент, когда они схлестнулись с Лехой, как и Вигала сейчас. В груди сладко заныло.

— А где сейчас моя одежда? — жалко пролепетал Тимофей, проведя рукой по вдруг вспотевшему лбу. Может, он слишком много разговаривает?

В кармане джинсов лежало единственное, что осталось ему от Мриф — крохотная зеленоватая жемчужина, которая когда-то была вплетена в ее волосы. И еще хранила удивительный сладковатый аромат. Даже посреди тюремной вони.

Вигала одарил Тимофея странным взглядом:

— Мы ее сожгли. Всю. Как и свои подпорченные тряпки. Канализация, знаешь ли, вещь въедливая. А что, в ней было что-то ценное? Кроме, конечно, дивного аромата…

— Нет, — помолчав, ответил Тимофей. — Ничего такого особенного.

Ничего, кроме ключей от дома и жемчужины, доставшейся Тимофею на память от женщины, которая для него, простого человека, была совершенно недоступна. Хотя и не по ее воле доставшейся. И почему сейчас ему так хотелось завыть?

Резвых буркнул, переждав приступ слабости — и физической и душевной:

— Кстати. У нас… у тебя есть какие-нибудь известия из города и тюрьмы? Что там с моей драконшей?

— Так что там все-таки с этой драконшей у тебя было?

— Страсть, поцелуи, объятия! — взорвался Тимофей. — Послушай… Я могу побеспокоиться о существе, которое прожгло нам путь наружу? Или я должен сначала тебе исповедаться?!

Вигала мягко и молниеносно встал — даже не встал, а выскользнул из кресла — и очутился у его изголовья. Тимофей ощутил, как к его горячему лбу прикоснулась твердая прохладная ладонь.

— Последствия… — пробормотал эльф над его головой, склоняясь пониже. — Лучше поспи пока. Договорим потом.

— Нет! — завопил он, пытаясь противостоять странной дремоте, накатывающей из центра сознания темной волной. — Я хочу знать, что с Гортензией…

Наверное, эльф действительно владел какой-то властью над живой плотью и мог играть с его телом, как кошка с мышью, потому что Тимофей стремительно начал погружаться в темноту.

Кто-то немилосердно потряс его за плечо. Потом его голову приподняли и влили в рот что-то едкое. «Кислота?» — подумал Тимофей, вяло делая глоток.

Жидкость огнем прокатилась по горлу, и он почувствовал прилив бодрости. Глаза раскрылись резко, как у игрушечной куклы, вдруг поставленной стоймя.

Все та же комната — и Вигала с бокалом в руке. Эльф по-прежнему был одет в слишком маленькую для него, куцую и смешную одежду.

— Очнулся, — нетерпеливо бросил эльф. — Так, давай срочно одевайся. К нам сейчас придет гость — и я хочу, чтобы ты его послушал вместе с нами. Чтобы мне потом не повторяться.

Тимофей перевел взгляд. На постели в ногах у него лежали сложенные вещи. Слава богу, не желто-голубого цвета, как у Лехи, а более спокойного красновато-коричневого. И, слава богу, он размерами меньше и Лехи и Вигалы — так что вещи неизвестного хозяина-мага ему почти подойдут. После постыдной слабости, которую он проявил, полеживая тут в кружевной рубашке, будет обидно еще и выглядеть смешным.

Вигала скользнул в угол, где стоял кто-то, сильно похожий на женщину — тонкое тело, странное, слишком широкое лицо, украшенное парой темных выразительных глаз и щедрым ртом. Копна волос больше напоминала гриву дикого зверя, вихрящуюся во все стороны черно-синими локонами и торчащими прядями. Терли. Теперь она была одета более-менее нормально — в штаны и свободную длинную рубаху. Эти двое о чем-то зашептались — причем Вигала говорил спокойно, а женщина из рода гоблинов зло и отрывисто. Терли коротко глянула на Тимофея и милостиво отвела взгляд. Теперь он мог одеться в относительном покое.