А бывший монах с гордостью ответил на приветствие:

– Иезул, опорный.

– Ого! – удивился лодочник и поинтересовался. – И где же тогда пограничник?

– Вот он. Владом зовут, - деланно небрежно указал на приятеля давешний инквизитор.

На причале на мгновение воцарилась тишина. Каким-то образом все ухитрились услышать новость о пограничнике. Только Катюша сокрушенно призналась:

– Надо было нам сразу сообразить! Никакому инквизитору не по силам было бы из нас нечисть выгнать.

Влад понял, что обречен на долгие объяснения и разговоры. Нельзя же бросить счастливым родителям их детей, как кость собаке. Так все и получилось. Их с Иезулом привечали, кормили и поили, как королей. Да и было за что, ведь не каждый день родителям возвращают пропавших красавиц. Пришлось остановиться на ночь, но совсем напрасной задержку назвать было нельзя.

– Ты не переживай, - успокаивал своего пограничника бывший монах. – Все равно с утра лучше выходить. Так дальше светом пройдешь, а там, глядишь, и никакой свет больше не понадобится…

Обстоятельство туманной перспективы не сильно вдохновляло, но ощущение близкой цели, не давало обращать внимания на такие мелочи, как наличие или отсутствие света. Полезным оказалось и то, что седобородый староста предложил проводить гостя до крайней точки возврата, куда решались доходить люди. Находилась она в половине дня пути прямо на север.

А ночью не обошлось без побудки: долго плавая по озеру, пограничник притащил-таки на хвосте очередное глупое чудо-юдо, которое отважилось на ночную вылазку. Однако сторожевая служба поселка была на высоте и вовремя заметила наползающую на мол черную слизь.

Влад бы так и пропустил представление, если бы не крики на улице. По уже сформировавшейся привычке он быстро натянул штаны, схватил свою указку и побежал учить уму-разуму расшалившуюся нечисть. На причале уже во всю шло сражение: медузообразную гору с щупальцами закидывали горящими головнями, стреляли по ней из луков и тыкали длинными баграми.

Завидев пограничника, все с удовольствием уступили ему самое лучшее место в партере. Влад не стал отказываться и с некоторым пижонством, легким движением руки вынул из кармана заветный пластмассовый брусочек, который в виду своей гладкости, легко выскользнул из ладони и тихонько булькнул, скрывшись в темной ночной воде у кромки причала.

Горе-пограничник стал панически соображать, чем ему забодать эту бесформенную гору, агрессивно потянувшуюся к нему своими щупальцами. «Сочинить» себе новое оружие он не успевал, так как для этого нужно спокойно сосредоточиться. Ничего не придумав, Влад попытался просто стереть тварь мановением руки, как он недавно проделал это с надувными тетками на поляне. Однако желе с ножками и не подумало никуда испаряться, только еще больше возжелав полюбившегося ему пограничника.

Ближнее щупальце уже обвилось вокруг ноги, а Влад все еще не мог сообразить, как ему быть. И тут его плечо что-то толкнуло сзади. Землянин чуть не прыгнул в воду, подумав, что это еще какой-нибудь гость по его душу. Но оглянувшись, увидел, что это Иезул протягивал ему свой меч.

– Держи! Вижу, указка сломалась.

– Нет, я ее уронил! – признался напарник, хватая инквизиторскую железяку.

Дальше дело пошло гораздо веселей. Клинок и сам мог неплохо рубить, а уж добавить ему силы было делом нехитрым.

Влад кромсал жидкого осьминога на мелкие кусочки, а тот только жалобно хлюпал и квакал, словно расстраиваясь, что не нашел вожделенной взаимности. Вскоре на молу нечего было рубить, и пограничник поспешил в дом, пряча глаза от стыда за свой промах с указкой. Но оказалось, что его кульбиты перед пришельцем окружающие истолковали совсем иначе.

– Видал я отчаянных ребят, - похлопал его по-дружески хозяин дома. – Но что бы вот так: чуть не в обнимку с этакой гадостью… Крепкие же у тебя нервы, парень. Все же, в следующий раз не позволяй им приближаться. Не все пришельцы столь тупы и бесхитростны.

Влад промычал что-то оправдательное хозяину в ответ и сунул меч в руки Иезулу, предупредив, чтобы тот теперь осторожней махал заговоренным клинком. Уяснив, что представление окончено, народ отправился досматривать сны.

А утром его ждал завтрак, друзья и запряженные кони, но пограничник не кинулся сразу в путь. Он вдруг стал осознавать, что на его плечи легли новые обязанности. Пограничник не мог просто так покинуть поселение, не проверив, выздоравливают ли после лечения три пациентки. Ведь после его экспериментов те могли остаться инвалидами.

За белокурой Катюшей далеко ходить не пришлось. Девушка уже на своих ногах вышла в гостиную по просьбе гостя. До нее только сейчас, после объяснения родителей, дошло, насколько ужасно было ее положение, и какую неслыханную доселе операцию проделал пограничник.

Влад, не очень обращая внимание на слова благодарности, положил руки на голову притихшей девушки и, закрыв глаза, попытался представить себе, что ее переполняет здоровье и энергия. Ничего лучше придумать он не мог и действовал тем же способом, как недавно «лечил» себе ладони. Кажется, это помогло, так как на изумленном лице девушке заиграл здоровый румянец.