Миссис Томпсон зевнула.

— Я чувствую себя смертельно разбитой. Совершенно опустошенной. Но я довольна, что все прошло хорошо. Я немного беспокоилась, что не получится, боялась, что случится что-нибудь неблагоприятное. Сегодня в комнате какое-то странное ощущение.

Она посмотрела сначала через одно плечо, потом через другое и передернула плечами.

— Не нравится мне это, — сказала она, — у вас кто-нибудь недавно умер?

— Что вы имеете в виду?

— Близкие родственники, дорогие друзья? Нет? Я не хочу быть мелодраматичной, но сегодня в воздухе была смерть. Ну, ладно, это я просто так. До свидания, миссис Трент.

И миссис Томпсон вышла из комнаты в своем пурпурном бархатном платье.

— Надеюсь, вам было интересно, сэр Алингтон, пробормотала Клер.

— Исключительно интересный вечер, моя дорогая. Огромное спасибо за приглашение. Позвольте пожелать вам доброй ночи. Вы ведь собираетесь пойти на танцы?

— Не хотите ли пойти с нами?

— Нет-нет. Я взял за правило ложиться спать в половине двенадцатого. Спокойной ночи. Спокойной ночи, миссис Эверслей. А с тобой, Дермот, мне бы хотелось поговорить. Ты можешь пойти со мной? Потом ты присоединишься к остальным в Графтон-Галерее.

— Конечно, дядя. Трент, а с вами мы увидимся потом.

Во время короткой поездки до Харлей-стрит дядя и племянник обменялись всего несколькими словами. Сэр Алингтон пожалел, что увез Дермота, и обещал задержать его всего на несколько минут.

— Оставить тебе машину, мой мальчик? — спросил он, когда они вышли.

— Не беспокойтесь, дядя, я найду такси.

— Очень хорошо. Я стараюсь не задерживать Чарлсона дольше, чем это необходимо. Спокойной ночи. Чарлсон. Черт возьми, куда я мог положить ключ?

Машина удалялась, а сэр Алингтон стоял на ступеньках и безуспешно искал в карманах ключ.

— Должно быть, оставил его в другом пальто, — сказал он наконец.

— Позвони в дверь, Дермот. Надеюсь, Джонсон еще не спит.

Не прошло и минуты, как невозмутимый Джонсон открыл дверь.

— Куда-то задевал мой ключ, — объяснил ему сэр Алингтон.

— Принеси, пожалуйста, виски с содовой в библиотеку.

— Хорошо, сэр Алингтон.

Врач прошел в библиотеку, включил свет и знаком показал Дермоту, чтобы тот закрыл за собой дверь.

— Не задержу тебя долго. Я кое-что хотел бы тебе сказать. Кажется мне это или ты действительно испытываешь к миссис Трент, так сказать, нежные чувства?

Кровь бросилась в лицо Дермоту.

— Трент — мой лучший друг.

— Извини, но это вряд ли можно считать ответом на мой вопрос. Смею сказать, что ты знаешь мои пуританские взгляды на развод и все прочее, и я должен напомнить тебе, что ты мой единственный близкий родственник и наследник.

— О разводе не может быть и речи, — сказал Дермот сердито.

— Действительно не может быть, по причине, которую я, возможно, знаю лучше, чем ты. Я не могу сказать об этом открыто, но хочу предупредить: Клер Трент не для тебя.

Молодой человек Твердо встретил взгляд своего дяди.

— Я все понимаю, и, позвольте мне сказать, возможно лучше, чем вы думаете. Я знаю, зачем вы сегодня приходили к обеду.

— А? — Врач был искренне удивлен. — Как ты можешь это знать?

— Считайте это догадкой, сэр, прав я или не прав, но вы были там по своим профессиональным делам.

Сэр Алингтон шагал взад и вперед.

— Ты совершенно прав. Я, конечно, не мог сказать тебе этого сам, но, боюсь, скоро это станет известно всем.

Сердце Дермота сжалось.

— Вы имеете в виду, что уже приняли решение?

— Да. В этой семье есть сумасшедшие, со стороны матери. Очень, очень печально.

— Я не могу в это поверить, сэр.

— Понимаю, что не можешь. Для простого обывателя вряд ли есть какие-нибудь очевидные симптомы.

— А для специалиста?

— Совершенно ясно. В таком состоянии пациент должен быть изолирован как можно скорее.

— Боже мой, — выдохнул Дермот, — но вы же не можете посадить в сумасшедший дом человека просто так, ни с того ни с сего.

— Дорогой мой, больных изолируют, когда их пребывание на свободе становится опасным для общества.

— Неужели?..

— Увы! Опасность очень серьезна. По всей вероятности, это особая форма мании убийства. То же самое было у его матери.

Дермот отвернулся со стоном, закрыв лицо руками. Клер белоснежная, золотоволосая Клер!

— При настоящих обстоятельствах, — продолжал врач спокойно, — я считаю своим долгом предупредить тебя.