— Каких сигналах?

— Ну как же, зеленом, когда все в порядке, и красном сигнале опасности.

— Красный сигнал опасности — это потрясающе! — выдохнула Виолета Эверслей.

Дермот нетерпеливо отвернулся от нее.

— Это, конечно, следует понимать иносказательней. Впереди опасность! Красный сигнал! Будь осторожен!

Трент посмотрел на него с любопытством.

— Дермот, старина, ты об этом говоришь так, словно сам все это испытал.

— Так оно и есть, точнее, так и было.

— Расскажите нам об этом.

— Я могу рассказать всего лишь об одном случае. Это было в Месопотамии сразу же после Дня перемирия. Однажды вечером я вошел в свою палатку, и меня охватило сильнейшее чувство. Опасность! Будь осторожен. У меня не было даже намека на то, с чем это связано. Я обошел весь лагерь, бесполезно суетился, напрасно беспокоясь, предпринял все предосторожности против нападения враждебных арабов и вернулся в свою палатку. Как только я в нее вошел, чувство опасности вспыхнуло снова, еще сильнее, чем прежде.

Опасность! В конце концов, я взял одеяло, вышел наружу, закутался в него и лег спать.

— Ну и что?

— А на следующее утро, когда я вошел в палатку, первое, что я увидел, был огромный самодельный нож, чуть ли не в пол-ярда длиной, воткнутый в койку, на которой я должен был спать. Вскорости я узнал, что это сделал один из служивших у нас арабов. Его сына расстреляли за шпионаж. Ну, что вы на это скажете, дядя Алингтон? Это я и называю красным сигналом.

Научное светило улыбнулось неопределенно.

— Очень интересный рассказ, милый Дермот.

— Но вы все-таки относитесь к моему рассказу с осторожностью.

— Да-да. Я нисколько не сомневаюсь, что у тебя было предчувствие опасности, как ты говоришь. Похоже на то, что это предчувствие возникло извне, под впечатлением некоего внешнего воздействия на твою психику. Но в наши дни мы обнаруживаем, что почти все возникает изнутри — из нашего подсознания.

— Старое доброе подсознание, — вставил Джек Трент, теперь все считают его мастером на все руки.

Сэр Алингтон продолжал, не обращая внимания на это замечание:

— Я могу предположить, что этот араб своим взглядом или видом мог себя выдать. Твое сознание этого не отметило или не запомнило, но с твоим подсознанием все было не так. Подсознание никогда ничего не забывает. Мы также полагаем, что подсознание способно рассуждать и делать заключение и полностью не зависит от воли высшего сознания. Твое подсознание, следовательно, было уверено в том, что на тебя может быть совершено покушение, и смогло заставить свое состояние реализоваться в твоем сознании.

— Должен признать, что это звучит очень убедительно, — сказал Дермот, улыбаясь.

— Но совсем не так потрясающе, — надулась миссис Эверслей.

— Возможно также, что ты подсознательно чувствовал, что этот человек питает к тебе ненависть. То, что в старое время называли телепатией, несомненно, существует, но условия, влияющие на это состояние, нам мало понятны.

— А были у вас еще какие-нибудь случаи? — спросила Клер.

— О да, но не такие яркие, и, как мне кажется, они могут быть отнесены к разряду совпадений. Однажды я отказался от приглашения посетить загородный дом лишь потому, что сработал «красный сигнал». А на следующей неделе этот дом сгорел дотла. Между прочим, дядя Алингтон, как могло здесь проявиться подсознание?

— Боюсь, что не могло, — сказал сэр, Алингтон, улыбаясь.

— А я думаю, что у тебя есть объяснение ничуть не хуже. Можешь не стесняться, мы все здесь близкие родственники.

— В таком случае, племянничек, я рискну предположить, что ты отказался от приглашения по той простой причине, что тебе не хотелось ехать, а после пожара предположил, что у тебя было предчувствие опасности. А теперь в это объяснение ты, не задумываясь, слепо веришь.

— С тобой спорить безнадежно, — рассмеялся Дермот, когда ты выигрываешь вершки, я проигрываю корешки.

— Ничего, мистер Вест, — воскликнула Виолета Эверслей, я интуитивно верю в ваш красный сигнал. А когда вы его видели в последний раз, в Месопотамии?

— Да, до сего…

— Простите, что вы сказали?

— Так, ничего.

Дермот сидел молча. С его языка чуть не слетели слова: «Да, до сегодняшнего вечера». Они сами собой появились на его губах, обозначая мысль, которую он еще не осознал полностью, но он сразу почувствовал, что они были правильными. Красный сигнал снова маячил в темноте.