Постепенно, по мере того как из сумрака его спальни проявлялись истинные очертания наполнявших ее предметов стало рассеиваться и очарование сна. Джон уже не мог с уверенностью сказать, так ли уж он был прекрасен.

Может, воображение просто посмеялось над его жадной памятью? В конце концов, что он такого увидел? Какой-то белый дом на холме. Довольно, конечно, большой, со множеством темных окон (почему-то он был уверен, что дом обитаем, – просто, когда он его увидел, было слишком рано и никто еще не проснулся). И чего, в самом деле, он так разволновался? Он даже посмеялся над своей впечатлительностью, вспомнил, что приглашен на обед к мистеру Уоттермену, и выкинул сон из головы.

Мейзи, единственная дочь Рудольфа Уоттермена, привыкла всегда получать то, что ей нравится. И вот однажды, заглянув в кабинет к отцу, она решила, что ей нравится Джон Сигрейв, который оказался там только потому, что его попросили занести начальнику кое-какие письма.

Когда молодой клерк ушел, она принялась расспрашивать о нем у отца.

– Один из сыновей сэра Эдварда Сигрейва, – небрежно ответил тот. – Род древний, но вконец обедневший.

Хороший парень, хотя звезд с неба не хватает. Да и честолюбия никакого.

Но честолюбие, в отличие от отца, волновало Мейзи меньше всего, и через пару недель она упросила его пригласить Джона на семейный обед: только отец, она сама и гостившая у нее подруга.

Та не преминула заметить:

– Похоже, Мейзи, ты уже все решила? Папочке только и остается, что завернуть этого твоего Джона в подарочную упаковку, оплатить и преподнести любимой дочке на блюдечке.

– Аллегра! – вскипела Мейзи. – Это уже чересчур!

Аллегра Керр только рассмеялась.

– Не отпирайся, Мейзи. Ведь так оно все и есть. Если тебе понравится, например, шляпка, ты не успокоишься, пока ее не получишь. Ну, а если тебе понравится, например, клерк…

– Не говори ерунды! Мы с ним едва знакомы.

– И тем не менее. Чем он тебя так зацепил, Мейзи?

– Сама не знаю, – медленно проговорила та. – Он какой-то другой, понимаешь? Не такой, как все.

– Другой?

– Да. Не могу объяснить. Нет, я знаю, он симпатичный, но дело не в этом. В нем есть что-то необычное. Знаешь, он как будто не видит людей. Правда. Я даже сомневаюсь, заметил ли он меня тогда в офисе отца.

– Ну, это старый трюк, – рассмеялась Аллегра. – Сообразительный юноша.

– Аллегра! Ты просто завидуешь.

– Ну-ну, дорогая. Все будет хорошо. Разумеется, папочка сделает своей маленькой Мейзи такой подарок.

– Как раз это мне меньше всего нужно.

– Ах, вон оно что. Хочешь, чтобы все было по-честному?

– А почему бы и нет? Разве меня нельзя полюбить по-настоящему?

– Конечно, можно, дорогая. Думаю, в конце концов так и произойдет.

Аллегра с улыбкой оглядела подругу: миниатюрная и женственная. Темные блестящие глаза, чувственный рот.

Подбородок, пожалуй, немного тяжеловат, зато отличные зубы и прекрасная кожа. Модная короткая стрижка, отличная косметика и со вкусом подобранная одежда.

– Да, – заключила Аллегра. – Он просто обязан в тебя влюбиться. Ты изумительно выглядишь, Мейзи.

Ее подруга вздохнула.

– Правда-правда, – добавила Аллегра. – Но, допустим – чего не бывает, – он все же этого не сделает. Не влюбится. Или, скажем, будет испытывать к тебе нежные, но исключительно дружеские чувства. Что тогда?

– Во-первых, может, при ближайшем рассмотрении он мне еще и не понравится.

– Не исключено. Ну, а если?..

Мейзи пожала плечами:

– Думаю, у меня хватит гордости.

– Гордость хороша, чтобы скрывать чувства, а не бороться с ними, – перебила ее Аллегра.

– Ну… – Мейзи чуть покраснела. – Если начистоту…

Не думаю, что он откажется от такой партии. Положение в обществе, деньги и все такое.

– Ну да, – кивнула Аллегра. – Прямая дорожка в партнеры твоего отца. Все-таки, Мейзи, ты молодец. Можешь собой гордиться. Не каждая так сумеет.

Теперь Мейзи покраснела по-настоящему.

– Какая ты злая, Аллегра!

– Зато представь, как тебе было бы без меня скучно.

Вот поэтому ты меня и терпишь. Между прочим, я всегда задавалась вопросом: почему это придворным шутам всегда все прощалось? А сейчас, похоже, могу выяснить это на собственном опыте. И не говори, что это не так. У меня ведь все как в плохом любовном романе. Есть происхождение, гордости тоже хоть отбавляй, а вот с деньгами и образованием прямо беда. «Что делать?» – спросила бедняжка.