Отчаянно вскрикнув, Джойс бросилась вниз по лестнице. Через несколько секунд она уже стояла на коленях на тротуаре возле Терри. Он тихонько скулил и подергивался. Было видно, что он сильно расшибся. Джойс наклонилась к нему.

– Терри… Терри, маленький…

Обрубок хвоста слабо шевельнулся.

– Терри, мальчик. Я здесь, я помогу. Маленький мой…

Вокруг уже собиралась толпа, в основном – мальчишки.

– Вывалился из окна. Дрянь дело. Похоже, сломал позвоночник…

Джойс их даже не замечала.

– Миссис Барнесс, где ближайшая ветлечебница?

– Ну, на углу Мэре-стрит есть одна. Только как вы туда доберетесь?

– Возьму такси.

– Позвольте мне.

Эти слова принадлежали пожилому мужчине, только что вышедшему из такси. Он наклонился к Терри, приподнял его верхнюю губу, затем подсунул руку под тельце.

– Боюсь, у него сильное внутреннее кровотечение, – сказал он. – Хотя кости, по-моему, целы. Давайте-ка отвезем беднягу к врачу.

Вместе с Джойс они начали осторожно поднимать собаку. Терри взвизгнул от боли и вцепился в руку девушки.

– Терри, старичок мой, все будет хорошо, ты, главное, не бойся.

Они устроили Терри на заднем сиденье, и машина тронулась. Джойс рассеянно обмотала укушенную руку носовым платком. Несчастный Терри попытался дотянуться и лизнуть ее.

– Знаю, милый, знаю. Конечно, ты не хотел. Все в порядке, Терри, все в порядке.

Она гладила собаку по голове. Мужчина, сидевший рядом, молча наблюдал за ними.

Вскоре они были на месте. В вестибюле их встретил крупный грубоватый мужчина с красным лицом.

Пока он осматривал Терри, Джойс беспомощно стояла рядом, не замечая катившихся по щекам слез.

– Все хорошо, милый, все будет хорошо, – тихонько повторяла она.

Наконец ветеринар выпрямился.

– Не могу сказать ничего определенного. Собака нуждается в тщательном осмотре. Придется вам оставить ее пока здесь.

– Но я не могу!

– Надо. Мы о нем позаботимся. Да не волнуйтесь вы так. Через – ну, скажем – полчасика я вам позвоню.

С тяжелым сердцем Джойс пришлось уступить. На прощание она поцеловала Терри в теплый нос и, ничего не видя от слез, спотыкаясь, спустилась по лестнице. Мужчина, который привез ее на такси, все еще ждал внизу. Джойс успела совершенно о нем забыть.

– Такси еще здесь. Позвольте, я отвезу вас домой.

Она покачала головой.

– Я лучше пройдусь.

– Тогда я пойду с вами.

Он расплатился с таксистом, догнал Джойс, и мы молча пошли рядом. Она совершенно не замечала его присутствия.

Когда они дошли до ее дома, незнакомец сказал:

– Не забудьте позаботиться о руке.

Джойс удивленно взглянула на свою руку.

– О, все в порядке.

– Все равно нужно как следует промыть и перевязать рану. Позвольте…

Он поднялся вслед за ней, и Джойс равнодушно позволила ему вымыть ей руку и перевязать чистым платком.

– Терри не хотел сделать мне больно, – зачем-то объяснила она. – Он никогда, понимаете, никогда бы не сделал мне больно. Он просто не понимал, что это я. Наверное, ему было очень больно.

– Боюсь, что да.

– И сейчас…

– Поверьте: в лечебнице ему помогут, а когда ветеринар позвонит, вы просто заедете за своей собачкой, заберете домой и будете лечить здесь.

– Да-да, конечно.

Мужчина помолчал и двинулся к двери.

– Надеюсь, все будет в порядке, – неуверенно произнес он.

– Всего вам доброго.

– До свидания.

Только через несколько минут Джойс вдруг вспомнила, что забыла даже поблагодарить этого человека, который так ей помог.

С неизменной чашкой в руке появилась миссис Барнесс.

– Выпейте, моя бедняжка, немного горячего чая. Я же вижу, вы буквально валитесь с ног.

– Спасибо, миссис Барнесс, мне не хочется.

– Вам сразу станет лучше, моя дорогая, поверьте. И не убивайтесь вы так. Поправится ваш песик, куда ж он денется! А нет, так муж купит вам нового, еще лучше…

– Нет, миссис Барнесс, нет. Нет. Прошу вас, пожалуйста, оставьте меня.

– Да я же только…. Это что? Кажется, телефон?

Миссис Барнесс сумела догнать Джойс уже только у телефона.

– Да… Говорите… Что? Хорошо. Да-да, благодарю вас.

Джойс опустила трубку и повернулась к миссис Барнесс. Ее лицо было совершенно безжизненным.

– Он умер, миссис Барнесс, – сказала Джойс. – И он был там совсем один, без меня.

Она молча поднялась к себе в комнату и плотно прикрыла за собой дверь.