Она улыбнулась, представив пустые вешалки в своем шкафу.

– А что, если я сейчас к тебе заскочу? У тебя какой адрес? Господи! Это еще где? Я так понимаю, и в твою жизнь ворвалась грубая реальность?

– Точно.

– Рад, что ты этого не скрываешь. Скоро буду.

Через сорок пять минут машина Артура Холлидея уже стояла у ее подъезда. Онемевшая миссис Барнесс проводила посетителя наверх.

Оглядевшись, Артур присвистнул.

– Ничего себе! Девочка моя, и что же привело тебя в эту дыру?

– Гордость и некоторые другие, столь же непрактичные чувства, – весело ответила она, насмешливо оглядывая гостя.

Артур Холлидей считался красивым мужчиной. Светловолосый, рослый, широкоплечий, с бледно-голубыми глазами и тяжелым квадратным подбородком.

Он осторожно присел на предложенный ему хлипкий стул.

– Что ж, – не спеша проговорил он. – Похоже, ты свой урок получила. Между прочим, это животное кусается?

– Нет-нет. Он прекрасно воспитан.

Холлидей не спеша обвел ее взглядом.

– Ты, никак, спустилась с небес, Джойс? Я прав?

Она кивнула.

– Милая моя, я же говорил, что всегда получаю, что мне нужно. Так что я просто набрался терпения и подождал, когда же ты наконец разберешься что к чему в этом мире.

– Рада, что ты не передумал…

Он подозрительно взглянул на нее и резко спросил:

– Так ты выйдешь за меня замуж?

Она кивнула.

– Хоть сейчас.

– Тогда не будем тянуть. – Он снова обвел взглядом комнату и рассмеялся.

– Только, – выдавила Джойс, краснея, – есть одно условие.

– Условие?

В нем, похоже, снова проснулись подозрения.

– Да, условие. Собака. Она поедет со мной.

– Эта? Да она на ладан дышит. Купишь себе новую. Денег я не пожалею.

– Мне нужен Терри.

– Ладно, как хочешь.

Джойс посмотрела ему прямо в глаза.

– Ты ведь знаешь, что я тебя не люблю? Совсем не люблю.

– А ты знаешь, что меня это ни капельки не волнует. Только, чур, без обмана. Со мной лучше играть по-честному!

Джойс покраснела.

– Ты не пожалеешь о своих расходах.

– Тогда, наверное, самое время поцеловаться? – ухмыльнулся он, приближаясь.

Она с улыбкой ждала. Он притянул ее к себе и стал целовать лицо, губы, шею… Она никак не реагировала. Наконец он ее отпустил.

– Завтра куплю тебе кольцо, – сказал он. – Какое хочешь? С бриллиантом? С жемчугом?

– С рубином, – ответила Джойс. – Самым большим, какой только найдешь, и обязательно, чтобы цвета крови.

– Забавная мысль.

– Просто хочу, чтобы оно как можно меньше походило на то, которое мне подарил Майкл.

– Да, теперь ты вытащила билет получше.

– Как ты тонко все подмечаешь, Артур.

Холлидей с хохотом вышел из комнаты.

– Терри, лизать! – приказала Джойс. – Давай, оближи меня… Сильнее… Лицо, шею.., особенно шею.

Терри радостно бросился выполнять. Задумчиво поглаживая его мягкую шерстку, Джойс объясняла:

– Главное тут: заставить себя хорошенько думать о чем-то другом. Иначе никак. Знаешь, о чем я думала? О варенье! О варенье, которое можно будет купить завтра. О клубничном, черносмородиновом, малиновом и черносливовом. А может быть, Терри, я ему скоро надоем. Ты как думаешь? Я так на это надеюсь! Говорят, мужчинам быстро надоедают их жены. А вот Майклу я бы никогда не надоела.., никогда.., никогда… Ох, Майкл!

На следующее утро Джойс проснулась с тяжелым сердцем. Она грустно вздохнула, разбудив спавшего рядом с ней на постели Терри, и тот немедленно принялся радостно ее облизывать.

– Ох, милый ты мой. Придется нам пройти через все это. Если только не случится чуда. Терри, милый, ты не можешь сделать для меня чуда? Знаю-знаю: сделал бы, если б мог.

Миссис Барнесс принесла чай с бутербродами. Она искренне радовалась за Джойс.

– Так славно, что вы решились выйти за этого господина. Представляете? Он приехал на «роллс-ройсе»! На самом настоящем «роллс-ройсе»! От такого зрелища даже Барнесс протрезвел. Глядите-ка, ваша псина взгромоздилась на подоконник.

– Он любит греться на солнышке, – объяснила Джойс, – только я ему не разрешаю. Слишком высоко. Терри, марш в комнату!

– На вашем месте, – заметила миссис Барнесс, – я бы его все-таки усыпила. Что у него за жизнь? Одно мучение. А этот господин купит вам какую-нибудь модную собачку – знаете, которых можно носить в муфте.

Улыбнувшись, Джойс снова позвала Терри, и тот принялся уже осторожно сползать на пол, но тут с улицы донеслось рычание дерущихся собак. Терри передумал слезать и заинтересованно уставился в окно, выражая свое отношение к происходящему сдержанным ворчанием. Он слишком увлекся, слишком подался вперед и, когда под его лапами подался гнилой карниз, не смог удержать равновесия.