— Ветер нам благоприятствует, жаль только, он не слишком сильный, — прошептал он. — Если бантаги прямо сейчас поднимут в воздух дирижабль, он может нас опередить.

Ганс мрачно кивнул и достал из кармана плитку табака, только накануне подаренную ему Гаарком.

Откусив изрядный кусок, он протянул плитку Григорию, который неуверенно взял ее и последовал примеру своего командира. Начав жевать, юноша чуть не подавился, но тем не менее мужественно продолжил двигать челюстями.

Гаарк. Этот подонок не может допустить, чтобы они спаслись. Если беглецы доберутся до Республики, они расскажут своим о бантагской индустриализации и новом оружии врагов, и планы кар-карта будут нарушены. Кроме того, если Гаарк не посадит на кол всех, дерзнувших бросить ему вызов, и не выставит их тела на всеобщее обозрение, миллионы рабов орды обретут надежду на освобождение.

Ганс бережно развернул драгоценную карту, где была изображена железная дорога. До ближайшей крупной станции еще сорок миль. Оттуда на юг ведет боковая ветка, по которой с гор доставляется известняк для флюса. Там они пополнят запасы воды и дров. При станции наверняка имеется бантагский гарнизон. Ганс посмотрел на Григория, который уже выстроил вокруг себя кружок рабочих и показывал им, как надо обращаться с ружьем. Сделать из них солдат за два часа — нет, это безумие. Но ведь безумной была и вся их затея. Перегнувшись через бортик тендера, Ганс сплюнул на землю табачную слюну и снова задал себе все тот же вопрос: «Что теперь предпримет Гаарк?»

— Сколько у нас поездов? — отрывисто спросил Гаарк, спешиваясь у депо. Схватив притороченную к седлу винтовку, кар-карт побежал по направлению к фабрике.

Диспетчер-бантаг не отставал от него ни на шаг.

— Пять, мой карт. Они находятся в разных местах, но к рассвету все будут здесь.

Джамул остановил своего коня рядом с Гаарком и соскочил на землю.

— Немедленно отправь в погоню эшелон с нашим Первым уменом, — рявкнул на бегу кар-карт.

Бывший радист покачал головой.

— Их лагерь располагается в получасе езды от железной дороги. Пока они получат твой приказ, пока построятся, доберутся до путей и загрузятся в поезд, пройдет немало времени. Думаю, это займет всю ночь.

Гаарк прошипел грубое ругательство.

— У нас тут есть воины, охранявшие рабочих, — напомнил ему Джамул. — Мы можем за считанные минуты собрать две-три роты.

Гаарк схватил его за плечо.

— Я сам возглавлю погоню. А ты как можно быстрее собирай воинов Первого умена и отправляйся вслед за мной.

— Может, лучше я поеду первым? — предложил Джамул. — Тебе не место в авангарде.

— Нет! — отрезал кар-карт.

Они подошли к группе надсмотрщиков, стоявших на коленях.

— Карга! Где тут Карга?

— Я здесь, мой карт.

Главный надсмотрщик распростерся на земле перед Гаарком.

— А ну поднимайся! — процедил сквозь зубы кар-карт.

В лагере гулко ухнуло полевое орудие.

— Как им удалось бежать?

Запинаясь на каждом слове, Карга рассказал о подземном ходе и подробностях побега.

— Разве я тебя не предупреждал, что у меня есть такие подозрения?

— Да, мой карт.

— И что ты предпринял?

— Мы обыскали лагерь, все вверх дном перевернули. Допросили десятки скотов. Но ничего не нашли.

— Значит, мало допрашивали или плохо искали, — констатировал Гаарк.

Карга уронил голову себе на грудь и снова упал на колени. Как того требовал обычай, бантаг выхватил из ножен свой меч и упер его в землю перед собой, так что острый конец клинка оказался прямо напротив сердца.

— Я жду твоего приказа, мой карт, — сипло произнес надсмотрщик.

Взгляд Гаарка, устремленный на Каргу, был полон гнева и презрения. Одно его слово — и никчемный слуга проткнет себя своим мечом.

Раздался еще один пушечный выстрел.

— Что там творится? — потребовал ответа Гаарк.

— Скот бунтует, мой карт.

— Скольких из них вы убили?

— Уже не одну сотню.

Гаарк сознавал, что в этом лагере никого из людей оставлять в живых нельзя. Весть о побеге не должна достичь других скотов, работающих на шахтах, фабриках и в подконтрольных бантагам городах. «Но мы потеряем наш главный завод по производству рельсов, — подумал он. — Здесь у нас самые лучшие в мире рабочие, те, которых мы выменяли у мерков».

Какое-то время Гаарк молча прислушивался к крикам, доносившимся из-за лагерной стены. Из крыши литейного цеха в небо взметнулся шар огня.

— Убейте их всех, — тихо произнес кар-карт. — Всех.

Его глаза остановились на воинах, замерших за спиной Карги.

— Всех! — повторил он.

Надсмотрщики отсалютовали и побежали обратно в лагерь.

— Сейчас у нас достаточно обученных скотов на других фабриках, — медленно произнес Гаарк. — Нам и так уже давно пора было покончить с этими людьми. Они думали, что им есть куда бежать, а у чинов нет таких иллюзий. Ты пойдешь со мной, — обратился он к Карге.