Подняв трубку внутреннего телефона, он вызвал дежурного.

— Дежурный.

— Дежурный мне пришел пакет, откуда он и кто его доставил?

— Час назад приезжал капитан Звонарев с горвоенкомата, сказал что конверт передал лейтенант главного управления госбезопасности Зимин в селе Вильницы. История вообще странная.

— Вызови ко мне капитана Чистякова. Направь сержанта Демина, пусть привезет мне этого капитана из военкомата.

Через пол часа в кабинете стояли клубы дыма и два сотрудника НКВД слушали рассказ капитана Звонарева.

– .. вот так вот он и сказал, чтоб рядом с конвертом была канистра с бензином, и он никаким образом не попал в руки к противнику.

— Что вы еще заметили?

— Взгляд. Это был взгляд спокойного, усталого человека, но при этом взгляд волка, и когда он сказал что из осназа, я сразу поверил. Что-то в нем было такое безжалостное. Еще очень интересно это то что он очень бледный как будто на солнце не выходит. Когда он сидел в сторонке ждал нашего отъезда, я увидел, как этот человек сидит и просто наслаждается Солнцем. Вот что меня поразило.

— Вы не подумали что это может быть немецкий диверсант?

— Была такая мысль, но когда он выдал пакет и сказал кому, и долго говорил о мерах предосторожности я решил что он наш.

— Хорошо товарищ капитан вы свободны. Спасибо и запомните об этом случае ни слова никому.

— Да понятно. Не дурак, сразу было понятно что тут не все так просто.

Когда капитан вышел, Свиридов обратился к своему заму:

— Ну что ты Коля думаешь по этому поводу?

— Темная история. Скорее всего, что кто-то из разведки потерял штатные средства передачи информации и ищет резервный выход на Москву и информация действительно может быть важной. Саша ты напиши рапорт о событиях, свои мысли о том чтоб конверт проверили на предмет ядов, чтоб нас потом крайними не сделали и отправь этот конверт в Москву от греха подальше, а я завтра возьму пару человек и сгоняю в это село, покручусь на местности, может что новое и узнаю. Не зря ж этот человек там объявился. Если это действительно так, как мы думаем это шанс. Тем более в том районе недавно пролетал неопознанный самолет и выходила на связь радиостанция.

Тем же вечером конверт с описанием спецсвязью был срочно отправлен в Москву. Извещенные шифрограммой сотрудники Главного Управления Государственной Безопасности НКВД СССР с нетерпением ждали этот груз. После второй шифрограммы полученной через сутки, составленной на основании расследования капитана Чистякова в селе Вильницы, груз в сопровождении офицера Смоленского НКВД был отправлен военным самолетом.

Отправке второй шифрограммы предшествовали интересные события. К вечеру 27 июля 1941 в кабинете начальника управления Могилевского НКВД проходило совещание по результатам расследования в с. Вильницы. Докладывал капитан Чистяков.

— Информация переданная капитаном Звонаревым полностью подтвердилась. Почти такое же описание сотрудника НКВД дал председатель сельсовета и несколько свидетелей. Предположив, что неизвестный вышел из леса, обследовали близлежащий лес. На расстоянии ста метров от крайних домов, в кустах на краю леса обнаружено место, с которого проводилось наблюдение за селом. Предположительно два человека. Там же обнаружена кровь. На расстоянии пяти метров обнаружены четыре гильзы предположительно от пистолета Парабеллум или Вальтер. По расположению гильз и крови можно предположить, что два наблюдателя были застрелены сзади в голову, с расстоянии 4–5 метров. Исследуя отпечатки обуви, выявили, что наблюдатели были одеты в офицерские сапоги. Стрелок же был обут в нестандартную тяжелую обувь на рифленой подошве. Также были обнаружены еще два пятна крови, но они находятся несколько левее места наблюдения, что говорит о уничтожении не менее четырех человек. Учитывая количество и расположение гильз и количество возможных уничтоженных противников, можно сделать вывод о высоком профессионализме стрелка.

— Безжалостный волк — процитировал Звонарева начальник управления. — Что еще?

— Явственно были видны следы волочения тел. Проследив эти следы, нашли место где один из них допрашивался. Там натекло крови и след крови на дереве. Видимо один был ранен, допрошен и потом застрелен. Пулю с фрагметами мозговой ткани в дереве нашел наш эксперт. Проследив куда все трупы были утащены в ста метрах в небольшой балке, нашли захоронение. Шесть трупов. Три полностью раздеты, с характерными ранениями в голову. Двое в затылок один в лоб. Один был связан по рукам и ногам странными полупрозрачными веревками. Эксперт говорит что это какой-то странный материал. Человек был ранен в руку, а потом застрелен в голову, видимо его как раз и допрашивали. При этом он был одет в маскхалат используемый немецкой армией, а под маскхалатом была одета форма старшего лейтенанта НКВД, со всеми знаками различия.

— Раздеты. Хм. А не в этой ли форме этот лейтенант Зимин был? Может поэтому и стрелял в голову что ему нужна была форма. Что еще? — напомнил Свиридов, пока Чистяков переводил дух.

— Еще было два трупа также в маскхалатах и под ними форма НКВД. Один застрелен в спину и грудь. Другой имел свежий перелом ноги, и был застрелен в голову двумя выстрелами. Видимо это произошло там же в балке, судя по следам крови на земле. Удалось найти гильзы от оружия и вот это как раз поразительно. Гильза стальная, покрытая лаком. И главное калибр около пяти с половиной миллиметров. Потом оказалось что два последних были застрелены именно такими пулями. — и Чистяков поставил на стол перед начальником две такие гильзы от самого обычного автомата АК-74. И тут же положил маленькую пулю. Таких патронов я никогда не видел и если посмотрите, то на донышке гильзы есть звездочка. Такие ставят только на наших заводах.

— Какая-то она маленькая, несерьезная.

— Но при этом раны у трупа смертельные.

— Что еще?

— Мы проследили откуда пришли эти шестеро и стрелок. Шестеро пришли сто стороны Днепра, на поляне нашли парашюты, семь штук: шесть в обычном исполнении, седьмой транспортный.

— Диверсанты?

— Да. Точно подтверждено. И наш стрелок их всех уничтожил, при этом одного допросил.

— А стрелок откуда пришел?

— С восточного направления, потом его следы теряются.

— Может их там несколько было, все-таки один шестерых подготовленных диверсантов.