По моим подсчетам их потери составили от пятидесяти до семидесяти человек. Для засады устроенной неподготовленными бойцами это результат. Наши потери, учитывая бой с немецкой разведкой, составили восемь человек убитыми и двенадцать раненными.

Через десять минут бега, было понятно, что нас никто преследовать не будет. Слишком уж они хорошо по носу получили. За спиной раздалась серия взрывов. Немцы развернули минометную батарею и начали со страху гасить лес. Правильно нам меньше останется.

Когда мы отошли от места боя на пол километра, ко мне подошел старший лейтенант Михайлов и спросил недовольно:

— А зачем вы в подбитые танки еще гранаты с толом кидали? У меня люк от башни чуть бойца не убил. Да и сами рисковали. Бойца Бурнагаева ранило.

Честно сказать не хотелось вступать в полемику с старлеем, но придется, тем более рядом идут солдаты и слушают, пусть постигают фронтовую мудрость:

— Скажи, кто сейчас наступает?

— Ну немцы, пока.

— Вот. Значит, подбитые танки остались у них в руках. А то что у немцев очень хорошо развита ремонтная служба и через три-четыре, ну пять дней эти танки, восстановленные снова бы стреляли в наших бойцов. Плюс танкисты, которые раненные остались там. К твоему сведению что бы подготовить хорошего танкиста, а более того командира экипажа нужно сжечь кучу топлива, настрелять кучу снарядов и патронов. А это средства отвлеченные от фронта. Сейчас война моторов, но техникой должны управлять специалисты. И чем больше мы выбьем сейчас этих специалистов, тем хуже будут новые. Потому что в условиях войны придется готовить по ускоренным программам, а это сильно скажется на качестве, что нам на руку. Понятно?

Тот озадаченно задумался.

— Да я как-то об этом и не задумывался.

— А надо об этом думать. Вот я, допустим, подсуетился и в бронетранспортере под сиденье гранату засунул и когда они его попытаются отогнать, подорвутся, вот еще минус один водитель. Думайте, как больше гитлеровцев уничтожить. Чем больше их положите сейчас, тем меньше их останется, чтоб защищать Берлин. Или вы думаете, что им это все так просто с рук сойдет? Я обещаю, что мы еще на Рейхстаге свои имена напишем.

Бойцы, идущие рядом молча, слушали и многие из них, как ни странно заряжались моей уверенностью, и то, что недавно мы надавали немцам по голове, было лучшим доказательством моей правоты.

За таким вот разговором мы вышли из леса к линии обороны, которую в срочном порядке занимал и укреплял 747 стрелковый полк 172 стрелковой дивизии.

Подойдя к окопам, увидели идущего к нам быстрым шагом капитана в сопровождении политрука. Михайлов, построив бойцов, отдал честь и стал докладывать.

— Товарищ капитан, задание выполнено. Продвижение противника остановлено. В результате столкновения передовым немецким отрядом 78 моторизованной дивизии немцев уничтожено четыре танка, два бронетранспортера, два мотоцикла и более семидесяти солдат противника. Наши потери восемь убитых и двенадцать раненных из них четверо тяжело. Захвачено три пулемет, два автомата и боеприпасы. Докладывал старший лейтенант Михайлов.

Н-да, хорош старлей, сразу себе приписал и танки и немцев, а не было бы меня, их бы там героически разогнали по лесу и возвращались по одиночке с мокрыми штанами. Даже обидно стало.

— Молодец, какой молодец.

И тут его взгляд упал на меня, скромно стоящего в сторонке и с интересом разглядывающего всю эту сцену. Накидку я откинул, но лицо у меня было покрыто тактической краской, так что видок был еще тот.

— А это что за чучело?

Я не спешил кланяться. Все-таки лейтенант госбезопасности приравнивается к армейскому капитану. Я спокойно подошел к нему, смотря в глаза.

— Лейтенант Зимин главное управление государственной безопасности. Мне бы с вашим особистом потолковать надо.

Командир батальона немного опешил, но тут реабилитировался Михайлов, а то я его совсем за чьмошника уже стал считать.

— Товарищ капитан, лейтенант Зимин очень помог. Это он заложил фугасы, на которых подорвали немецкие танки, и помог нашей разведке, которую немцы зажали.

Тот смотрел на меня подозрительно. Оглядел бойцов. Чему-то своему кивнул. Видимо, выбрав самое лучшее решение, сказал:

— Ну конечно документов у вас нету?

Я тут же устало высказался.

— Капитан давай без этих вот шпионских игр. Мы разведка и в рейды документы не берем. Если не хотите головной боли так сопроводите в особый отдел дивизии или корпуса. А если получится в Могилевское управление НКВД. Не можете, так давайте пройдемся к вашему особисту. Дайте мне двух сопровождающих, чтоб я не заблудился — скала я с иронией — и если так уж нужно, то я устал таскать оружие и готов дать его вашим бойцам поносить.