— Добрый день лейтенант, мы вас заждались.

Мне эта история перестает нравиться. Это не Киселев. Попробуем пробить тему. Несколько враждебно я ответил.

— Вы уверены, что меня ждете? У меня тут встреча с другим человеком, и вы явно на него не похожи.

Боевики подобрались, оттеснив дивизионного особиста и бойца. Всем стало понятно что тут происходит что-то необычное.

— Он не смог прийти по определенным причинам, прислали меня.

— Это не ответ. Если вы тот за кого себя выдаете, то должны знать, кому присвоили орден Красной Звезды.

Майор смотрел на меня в упор настороженно.

— Майор не напрягайтесь. Если вы не в теме, то ничего не получится. Я не мальчик, знал, на что иду и подстраховался. Ни меня, ни груз вы не получите. И осназ вам не поможет.

Взгляд майора стал жестким. Вдруг со стороны раздался спокойный голос.

— Все нормально лейтенант. Ваш друг, капитан Пронин получил орден.

Все как по команде повернули головы. В стороне стоял подтянутый мужчина средних лет, в форме подполковника РККА, но я его узнал сразу. Ждал встречи с ним. Наверно Меркулов решил подстраховаться.

Это был Павел Анатольевич Судоплатов, легендарная личность в наше время, и я как любитель военной знал про него многое.

Что ж вот как меня ценят, раз зама начальника разведки ГУГБ прислали. Вот теперь я точно попал. Это фигура и с ним в старики-разбойники играть не получится. Это очень опасно и за меня взялись всерьез. Но с другой стороны, как я помню именно Судоплатов занимался сбором информации по американскому ядерному проекту. Но это будет практически сразу после войны, точнее в конце ее. Значит, придется идти ва-банк, махая шашкой по-гусарски.

— Добрый день Павел Анатольевич. Для меня большая честь встретиться со столь легендарной личностью.

Он видимо был несколько удивлен такой осведомленностью. Но сразу взял ситуацию под свой контроль.

— Вы не против пройти в другое место, где мы сможем с вами пообщаться. У нас накопилось много вопросов, и вы, надеюсь, сможете многое прояснить.

— Что ж я не против, тем более поговорить давно пора.

Один из охранников взял мою скатку с вещами и автомат и небольшой плотной группой пошли внутрь здания, где был приготовлен отдельный кабинет.

Положив на стол мои вещи, майор с двумя бойцами молча, остались стоять. Судоплатов посмотрел на меня испытующе, помолчав, сказал.

— Ковалев выйди, я позову.

Тот, кивнув, вышел с бойцами.

— Мы с большим интересом изучили ваши послания и удивлены. Информация, представленная вами, имеет огромное значение. Анализ, проведенный вашими специалистами, на проверку оказываются точным и полным. Ни одна разведка мира не способна предоставить такую информацию. Понятно, что сейчас — слово «сейчас» он выделил — вы на нашей стороне, но хотелось бы знать, кто нам помогает и какова будет цена и ваши побудительные мотивы. Поэтому я уполномочен провести переговоры о сотрудничестве. Наши аналитики думают, что за вами стоит некая организация, по Киселев думал иначе.

— Почему думал? Вы его отстранили?

— Нет, он погиб при авианалете.

— Надеюсь, послания не попали в чужие руки?

— Нет, тут все нормально, я вам ручаюсь.

— Это хорошо, а то сами понимаете…

— Да конечно. Вернемся к первому вопросу. Кто вы?

Да, я предполагал, что такой разговор рано или поздно состоится, поэтому сделал небольшую домашнюю заготовку.

— Я представляю определенную группу людей, которая заинтересована в существовании России как государства вне зависимости от ее государственного строя и минимизации потерь от войны с Германией. Хотя, по моему мнению, мы вмешались поздно, но некоторую помощь информационного плана мы вам оказываем.

— Это понятно из вашего первого сообщения, но никак не раскрывает ваши реальные планы и задачи.

— Разве я их не раскрыл?

— Не думаю, это просто слова. Это не объясняет ни вашу осведомленность, ни ваши практические знания. Ваши аналитические справки по применению бронетанковой техники, ставят в тупик наших специалистов. Он недоумевают, на базе, какой информации вы сделали такие выводы, если только сейчас начался сбор таких днных? А по партизанскому движению? Рекомендации составляли люди, которые имею большой опыт партизанской деятельности, причем применительно к территории Советского Союза. Но по моим данным, а я человек достаточно осведомленный, никто в последнее время таких партизанских действий не вел. И опыт Испании никак не применим. Так что товарищ лейтенант, остаются одни вопросы, и для доверительных отношений, нужна правда.

Он откинулся на стул и специально затянул, паузу давая мне заговорить. Вот волчище. Ладно, будем танцевать дальше.

— Павел Анатольевич, правда достаточно невероятна. Я даже могу предположить, что вы подумали. А госбезопасность думает в первую очередь о разведывательной сети противника либо «заклятого» союзника. Но полнота информации, о РККА, которой даже сама РККА не имеет, заставила вас усомниться в такой гипотезе, да и по Вермахту тоже. Иначе бы мне сейчас выкручивали руки и выбивали адреса явок и агентов.