Какой чарующий голос! Кира представила себе, как дивно он звучит, когда ведьма поет. Неудивительно, что публика ревела от восторга.

— Кто послал тебя? — спросила Кира. — Три Матери?

Три Матери были владычицами Арканума, черными богинями Ведьмина Круга. Никто не знал их, никто их даже не видел воочию. Но власть их не ведала границ. В мире не было ведьмы, которая при упоминании Трех Матерей не задрожала бы от почтительного страха.

Матэр тэнэбрарум.

Матэр суспириорум.

Матэр лакримарум.

Мать тьмы. Мать вздохов. Мать слез.

— Три Матери знают, что я здесь, — сказала ведьма, — как они знают все обо всем. Но они меня не посылали. Не переоценивай себя, Кира Рабенсон. Ты никто, всего-навсего ребенок.

— Я — носительница Семи Печатей.

Ведьма медленно наклонила голову:

— Да, как и трое твоих друзей. Четыре ребенка, и у каждого Семь Печатей. Итого в сумме двадцать восемь печатей. Именно столько раз вы умрете. Если не присягнете на верность и не покоритесь навеки.

Покориться? Кира была потрясена. Значит, Арканум отнюдь не любой ценой жаждет их смерти! Ну а какая ведьмам выгода от того, что носители Семи Печатей будут на их стороне?

Не кроется ли за магическими знаками сила б ольшая, нежели Кира думала до сих пор?

Уж нет ли у ведьм причин бояться ее и трех ее друзей?

— Вы хотите, чтобы мы к вам примкнули? — недоверчиво спросила Кира.

Ведьма снова лучезарно улыбнулась:

— Ты, Кира Рабенсон, только ты. Твои друзья не в счет, они никому не нужны.

При этом она небрежно подняла правую руку, словно собираясь что-то метнуть в друзей Киры.

— Нет! — взвизгнула Кира и поспешно шагнула вперед.

Ведьма засмеялась звонким колокольчиком и опустила руку:

— Ну, нет так нет. А ты боишься за своих друзей, да? Вот мы и нашли твое слабое место.

Слабое место? О чем говорит эта дрянь? Кира всего лишь подросток, и одному Богу известно, сколько у нее разных слабостей.

А что, если (хотя, конечно, это просто невероятно, не правда ли?) она обладает такой силой, о которой и сама не подозревает? Не станет ли в будущем девочка-подросток кошмаром для ведьм Арканума?

Если так, ей немедленно нужна инструкция к пользованию, что-то вроде: «Следуйте указаниям, перечисленным в пунктах с первого по четвертый, и все ведьмы улетучатся желтым облаком серного дыма…»

— Если ты хоть пальцем тронешь моих друзей, я никогда не стану одной из вас, — твердо произнесла Кира.

Ведьма невозмутимо пожала плечами:

— Тогда ты умрешь. Для меня никакой разницы нет.

— А что скажут Три Матери, если ты откажешься?

— Откажусь? В мою задачу входит убедить тебя или устранить. Угадай с трех раз, чего мне больше хочется?

— Человек с Луны давно уже пытается добраться до нас.

— Может, он просто хочет вселить в вас страх?

— И заманить меня сюда?

— У, хитрюга! Да, я ждала здесь тебя. Дольше, правда, чем предполагала.

Кира пронзительно посмотрела на нее:

— Это ты убила мою мать?

На миг воцарилось молчание, словно стена выросла между ними, почти осязаемая, почти материальная. Затем ведьма сказала:

— Я знала твою мать, Кира Рабенсон. Я видела, как она умирала. Но не я виновата в ее смерти. Я не смогла бы убить ее, даже если бы захотела. Твоя мать была могущественной колдуньей.

Ведьма произнесла это с дрожью в голосе, немало удивившей Киру. Заметив ее удивление, женщина поспешно добавила:

— Онабыла могущественной, ты— нет. Ты умрешь здесь и сейчас. Если я этого захочу.

Кира не знала обстоятельств гибели матери. Давно, еще будучи ребенком, она постоянно слышала разговоры между отцом и тетей Кассандрой о каком-то несчастном случае. О том, что за этим «несчастным случаем» стоял Арканум, Кира догадалась много позже, уже зная о существовании союза ведьм. Тем не менее слова ведьмы были первым и единственным подтверждением ее предположений.

Кира собрала в кулак все свое мужество:

— Не думаю, что мне у вас понравится. «Арканум» звучит так же скучно, как «урок латыни». — Она старалась выглядеть как можно более наивной.

Ведьма ухмыльнулась, но ее глаза выдавали гнев, наполняющий ее, словно яд коварную змею.

— В рядах Арканума нет места скуке. Ничто так не изнуряет, как необходимость постоянно быть хорошей.У нас эта проблема решена. Мы никогда не бываем хорошими. Поэтому скука нам неведома.