Он понимал, что для агентов АПГ, присутствующих на борту «Метрополии» (а в то, что они есть, сомнений не было), их группа — что кость в горле, особенно после прямых доказательств (перепалка с Зиновием) служебной деятельности. И от подручных Кочевника стоило ждать каких-то решительных шагов.

— Как дела? — позвонил Афанасий Шаймиеву.

— Как сажа бела, — пошутил майор, не отходивший от экстрасенсов, потом встревожился: — Что-то случилось?

— За мной следят. Не выпускай никого на палубу, пусть потерпят.

— Они и так терпят. Могу подняться к тебе.

Афанасий подумал.

— Я в районе верхнего спардека, за краном. Увидишь — не подходи, я погуляю по палубам, постою на носу, а ты понаблюдай осторожно.

— Может, лучше предупредить Михеева?

— Не стоит, вряд ли кто-то полезет к нам внаглую, я просто нервничаю.

— Понял.

Афанасий неторопливо поднялся на верхнюю палубу, по-прежнему чувствуя на себе неприятный липкий взгляд, огляделся, но никого не увидел. Подумал мрачно: неужели они используют «нанолетунов»? Тогда это точно неземные черти. Либо вполне земные спецслужбы. Может, Михеев подвесил над кораблём пару «нетопырей» с телекамерами? Только почему не предупредил меня об этом?

Быстро темнело.

Вдоль бортов зажглись фонари.

Афанасий нашёл относительно тёмное место, чтобы полюбоваться на звёзды, высыпавшие в небе над Байкалом. Узкий серп Луны не затмевал их сияния, от того казалось, что они здесь крупнее и ярче, чем в небе над Москвой.

Пролетел метеор, оставив быстро гаснущий след.

Второй уткнулся прямо в Луну, словно и в самом деле пытался проткнуть её насквозь.

Хорошо бы слетать туда, подумал Афанасий, заворожённый волшебной красотой

звёздного космоса. Если Поводыри летают туда-сюда-обратно, почему нам нельзя?

Он нашёл Большую Медведицу, вспомнил старую песню Михаила Боярского. Захотелось спросить самому: где твой медведь, одинокая? У Создателя не хватило материала? Или не хватило воображения у людей, дававших названия созвездиям и увидевших в сочетании звёзд только твой абрис, да силуэт дочки — Малой Медведицы?

Чей-то призрачный шёпот коснулся слуха.

Он замер, пытаясь уловить замиравшие звуки.

— Афо-о-оня, ми-и-илый, бу-у-удь осторо-о-ожней.

— Шехерезада?! — вскинулся он, веря и не веря в протянувшуюся за тысячи километров телепатическую струнку.

— Огляни-и-ись.

Он очнулся и отпрянул в сторону, спасаясь не от выстрела — от брошенного ножа!

Нож просвистел буквально в сантиметре от уха, исчез в темноте.

И тотчас же на него бросились с двух сторон.

Лиц нападавших Афанасий не видел, они были скрыты под чёрными масками, но злобную направленность атак почувствовал. Отбил один выпад, уклонился от второго, ударил в ответ.

Блеснуло лезвие ещё одного ножа, вспороло рукав куртки.

Боль заставила его отступать, вглядываться в полутьму и ловить мгновенные высверки клинков: оба противника были вооружены.

Неизвестно, чем закончилась бы эта схватка, не получи Афанасий странное ментальное послание от жены (она почуяла опасность, грозившую мужу, находясь в Москве!) и не вмешайся в схватку подоспевший на помощь Шаймиев.

К счастью, оба были неплохо тренированы, поэтому все попытки неизвестных применить ножи не принесли им успеха. Схватка парами продолжалась в молчании ещё какое-то время, пока их не заметили.

Откуда-то сверху послышался крик, по палубам побежали люди, зажёгся прожектор на носовой мачте, высветил сражавшихся.

В то же мгновение нападавшие отступили и, не раздумывая, бросились в воду с высоты палубы.

Раздался двойной плеск.

Афанасий и капитан подбежали к леерам, вглядываясь в поверхность озера, но под бортами теплохода было темно, редкие отблески расходящихся волн не позволяли рассмотреть пловцов. Скорее всего, они нырнули под воду и теперь бесшумно плыли где-то прочь от корабля.

Появился Михеев в сопровождении трёх крепких парней из его команды.

— Что тут у вас стряслось?

— Подрались, — коротко ответил Афанасий, вдруг подумав, что напасть на него могли только профессионалы, хорошо знающие приёмы ножевого боя, такие, как бойцы михеевской группы.

Полковник заглянул через борт, ничего не увидел.

— Кто?

— Они были в масках, — проворчал Шаймиев, разглядывая прореху на боку куртки. — Блин, чинить придётся!

Афанасий потрогал локоть в месте прореза рукава куртки. Локоть саднил, нож не только разрезал ткань, но и царапнул руку.