– А мы тут при чем?

– Вы, конечно, ни при чем. Но, может быть, у вашего соседа временные материальные затруднения? Вы мне скажите, если это так.

Девушка продолжала сверлить Киру взглядом, в котором (теперь Кира могла в этом поклясться!) появилась самая настоящая ненависть.

– Мы с ним не общаемся! – холодно процедила она. – Мы вообще стараемся с соседями не общаться. Кругом одна сплошная голытьба! С кем тут общаться?! С гопотой местной?

И она начала так решительно теснить Киру к выходу, что той ничего не оставалось, как покинуть эту негостеприимную квартиру.

– Ну и вредина! – буркнула Кира, вновь очутившись на лестничной клетке. – Надеюсь, муж тебя скоро бросит!

И, судя по раздавшемуся за ее спиной звуку разбившейся посуды и визгливому женскому голосу, выкликивающему проклятия в адрес безрукого урода, раскокавшего ее любимую чашку, Кириному предсказанию явно суждено было сбыться в самое ближайшее время.

Ощутив легкое удовлетворение от собственной проницательности, Кира позвонила в дверь соседней квартиры. К самому Вилли она соваться не рискнула. К чему ей лишние неприятности? А вот к его соседям отчего бы и не зайти?

– Надеюсь, тут живут более милые люди.

Во второй квартире дверь открыла симпатичная старушка, тщательно и аккуратно одетая. Губы у нее были подкрашены, глаза подведены голубыми тенями. А на морщинистых щечках лежал слой осыпающейся пудры.

– Вы ко мне, милая? – кокетливо поинтересовалась у Киры старушка. – Счетчик будете проверять? Странно! В этом месяце это уже второй визит.

– Ничего не поделаешь, – вздохнула Кира. – Работа у нас такая. Да еще тарифы постоянно изменяются. Сейчас вот снова ожидается повышение.

– Как? – ахнула старушка. – Снова?! Не может быть!

– Очень даже может. Поэтому мы и ходим, и проверяем. А то некоторые норовят вперед за три года заплатить по старым дешевым тарифам, а государству от этого убыток получается. Вот мы и проверяем.

– Я плачу аккуратно и каждый месяц, – заверила ее старушка. – Но вы проходите.

Счетчик у бабушки был на виду. И Кира могла бы очень быстро снять показания. Но она медлила, потому что нутром чувствовала: в этой квартире ей могут многое рассказать.

– Ну что же вы, милая? – поторопила ее старушка. – Скоро вы уже?

– А что? Вы куда-то уходите?

– Нет. Но ко мне скоро должен прийти гость. Мужчина!

И старушка кокетливо поправила перед зеркалом выбившуюся из прически прядь волос. Сначала убрала ее за ухо, потом немного подумала и снова выпустила.

– Хорошо вам, – вздохнула Кира. – К вам вот кавалер придет, а ко мне…

И она обреченно махнула рукой. Старушка с заметным интересом взглянула на нее. В ее взгляде не было нервозности или нетерпения. Так что Кира рассудила, что до визита кавалера еще остается достаточно времени. И старушка упомянула о нем лишь для того, чтобы немного «пофорсить» перед своей молодой случайной гостьей.

– А что у вас, милая? Жениха нету?

– Нет, – снова вздохнула Кира, на этот раз вполне искренне.

Жениха у нее действительно не было. Нельзя же всерьез считать женихами двух ее знакомых мужчин – следователя Кантемирова, приходящего к подругам в гости исключительно с целью плотно и вкусно поесть. И Лисицу, который любил не столько вкусно поесть, сколько сладко и крепко поспать. У себя дома ему не давали это сделать многочисленные любовницы, буквально атакующие Лисицу своими звонками и внезапными визитами. А у подруг… У подруг в доме Лисицу никто не тормошил, не требовал от него объяснений в любви или проявления других душевных порывов.

Леся сухо вручала Лисице пакет с мусором и другой пакет, в котором надлежало принести необходимые ей на сегодняшний день продукты. Список оных она ему тоже вручала. И на этом их общение могло считаться законченным.

Между тем, Лисица жил ел и пил в коттедже у подруг сколь угодно долго. И никто не требовал от него отчета в том, сколько еще он намерен у них оставаться. Лисица – при желании – умел быть человеком и полезным, и нужным. Продукты покупал на свои средства. И вообще, в деньгах никогда не был стеснен. И при случае всегда был готов оказать дружескую услугу двум девушкам.

К Кире и Лесе он относился одинаково тепло и очень по-дружески. Хотя и не скрывал своего предпочтения по отношению к Кире. Но это предпочтение существовало лишь на фоне прохладного отношения к нему Леси и Кантемирова. Первая Лисицу считала полным мямлей, а второй считал его жутким бездельником. Так что Кире было легко выигрывать у этих двоих в глазах Лисицы.

Но вот можно ли было считать Лисицу, или Кантемирова, или их обоих сразу своими женихами – в этом Кира сильно сомневалась.

Поэтому сейчас она повторно вздохнула и сказала: