– Мама…

– Ох, напугала!

И, упав на табуретку, женщина начала обмахиваться краем фартука.

– Мама, а что это у тебя там жарится?

– Где?

И Ирина Константиновна принялась озираться по сторонам, делая вид, что не понимает, о чем идет речь.

– Мама! Не валяй дурака! У тебя в духовке жарится целый поросенок! Ты что? Развязалась со своей диетой?

Поняв, что спрятать поросенка, а также его сногшибающий аромат ей все равно не удастся, Ирина Константиновна бросилась в наступление:

– А что мне делать, дочура? Что?! Скажи мне?! Батя наш к другой бабе сбежал, сама знаешь. Она его кулебяками да запеканками кормит. Мне-то что делать? Что мне-то осталось? Овес этот да соя пророщенная? Так я уже смотреть на них не могу! Худо мне делается, едва лишь их увижу. А как жить дальше? Одна ведь я осталась. Ты – замужем. Бабушка умерла давно. А я одна… Совсем одна!

И Ирина Константиновна уронила голову на руки.

– Мама, я тут как раз насчет бабушки, – замялась Вета. – А вот помнишь…

Но Ирина Константиновну в данный момент больше заботил поросенок в духовке.

– Что же мне делать? – озабоченно бормоча и не слушая дочь, снова наклонилась она к печке. – Он должен зарумяниться. А он не хочет, скотина!

– Ты это о ком?

– О свинье этой мелкой, дочура.

– А что с ней?

– Так не зарумянится никак! Что мне делать? От этого поросенка, если хочешь знать, зависит моя судьба.

– Мама! – обрадовалась Вета. – Папа к нам возвращается?

– Ах, дочура, при чем тут твой папа? Он завяз в своих кулебяках по самые уши! Не вытянуть!

– А… А как же тогда?

Вета выглядела растерянной. Но тут внезапно голос ее окреп. И набрал неслыханную доселе Кирой мощь и силу:

– Для кого поросенок, мама? – строго спросила она у матери. – Для кого эта свинья?

– Дочура, не спрашивай! Замечательный мужчина.

– Мама, как это – не спрашивай?! У меня есть вопросы!

– Ах, дочура, не порть мне настроение! Мне еще волосы уложить надо. Ты же видишь! Я уже совсем готова, а волосы не уложены.

Действительно, Ирина Константиновна хлопотала у плиты в красивом бархатном темно-синем жакете и светлой юбке, аккуратно прикрытой кокетливым фартучком. В декольте ее блузки соблазнительно колыхалась полная грудь, ничуть не пострадавшая от диетического питания. А стройные ножки обтягивали плотные колготки, прибавляющие бедрам изящества. И туфли на каблучках женщина успела нацепить. Только волосы ее топорщились в разные стороны, словно иголки у морского ежа.

– Мама, – не унималась Вета. – Кто к тебе придет? Я его знаю?

– Нет, конечно!

– Мама, у тебя кто-то появился? А как же папа?

– Дочура, не начинай! Твой папа и так попортил мне немало крови. Кстати, ты знаешь, что мы с ним до сих пор еще не развелись?

– Да. Но раньше тебя это не очень-то волновало.

– Ах, все изменилось с появлением Глеба! Он хочет, чтобы я вышла за него замуж.

– Глеб… Это твой новый бойфренд?

– Пока еще нет, – лукаво улыбнулась мама. – Но скоро… скоро он им станет. Возможно, что даже прямо сегодня.

– Ясно, – пробормотала Вета. – Ну, раз у тебя такая кипучая личная жизнь, тогда мы ненадолго. Можно, я возьму кое-какие вещи из своей комнаты?

– Ну, конечно.

– А я могу подсказать вам, как сделать поросенка румяным и поджаристым, – сказала Кира, выступая вперед.

Слава богу, на это ее познаний в кулинарии должно было хватить. Достаточно долго она наблюдала за священнодействиями своей подруги Леси – неутомимой кулинарки, чтобы сейчас подсказать Ирине Константиновне беспроигрышный ход.

– Намажьте его сметанкой, – сказала Кира. – Я вижу, что он у вас уже почти готов. Вот вы его и намажьте. А если хотите, чтобы он стал поострее и повкуснее, смешайте сметану с солью, красным перцем, горчицей и… что у вас там еще есть?

– Хрен есть.

– Так ведь хрен – это же самое замечательное! – возликовала Кира. – Лучше хрена со сметаной для поросенка вообще ничего на свете быть не может!

– Милочка! – просияла в ответ Ирина Константиновна. – Да вас мне сам Господь Бог послал. Вот вам и сметана, и соль с хреном! Только сделайте вы так, чтобы Глеб меня полюбил. Весь век вам благодарна буду!

Пока Кира колдовала над поросенком, стремясь сделать его предельно соблазнительным блюдом для кавалера Ирины Константиновны, Вета прошмыгнула в свою комнату. То есть она сделала вид, что направляется именно туда. На самом деле она юркнула в комнату своей мамы. Она отлично помнила, что тайник с бабушкиной шкатулкой находится тут, под плинтусом.

Его делал сосед, вечно пьяненький дядя Коля, которого бабушка долго уговаривала выполнить эту работу, потому что дядя Коля редко бывал трезвым. И еще реже принимался за работу. Но зато когда принимался, то делал все не за страх, а за совесть. Вот и этот тайник он сделал так, что никто из непосвященных ни за что бы не догадался, что он вообще под плинтусом имеется. Разве что законченный аферист, вооруженный металлоискателем.