— Что вы делаете? — кинулся к столу Уланов.

Влад едва успел перехватить его.

— Теперь тебе не к кому будет ездить, — с улыбкой произнесла инспектор, выбросив смятую и изорванную книжку в мусорную корзину.

— Менты вонючие, — сквозь зубы с презрением произнес парень и опустился на банкетку, обхватив голову руками.

— Эй ты! Поговори еще у меня! — бросил резко дежурный Андрей Ильич. — Давай снимай трусы!

— Че это я при женщине буду снимать? — растерянно спросил Уланов.

— Я не женщина, я милиционер, — заявила инспектор, сузив свои глаза в маленькие щелочки и пристально разглядывая подростка.

— Ладно, пошли. Я тебя в душевой посмотрю, — сказал Влад, уводя подростка.

— Ну, я думаю, что до утра у нас «товара» к вам больше не будет. — поднимаясь, сказала инспектор. — Поехали, Воронин, — и сержант-водитель двинулся следом за инспектором к выходу.

Подростков искупали и устроили в «первичку» — темную комнату с маленьким оконцем и тяжелой металлической дверью с глазком.

После переклички первая группа спустилась со второго этажа и, построившись в шеренгу, вошла в столовую, рассаживаясь на широких лавках.

— Опять эту бурду есть, — недовольно буркнул Лобарев.

Повар, услышав его слова, тут же возникла перед ним.

— Тебе что, сосунок, не нравится? — она зло уставилась на пацана, потом вдруг замахнулась на него поварешкой. — Да тебя мать так не кормила!

Подросток машинально закрылся рукой.

— Валентина Филипповна, не надо! Что вы делаете?! — закричали женщины-воспитатели и кинулись к повару.

Валентина Филипповна отвернулась от широкого стола, за которым сгрудились подростки, и бросила уже через плечо:

— Долбать вас надо, скоты, а мы вас кормим!

— Разошлась сегодня наша «француженка», — заметил молодой лейтенант, провожая взглядом повара.

— Владин где? — спросил Сергей Анатольевич.

Увидев Влада, он окликнул его:

— Зайди к начальнику.

— Ну, начинается, — пробурчал Влад и, скинув куртку, пошел следом за Сергеем Анатольевичем в кабинет.

— Разрешите, товарищ майор?

— Проходи, — сказал майор, засыпая чай в чайник. Накрыв его полотенцем, он сел за стол и пригладил коротко остриженные волосы.

— Мне доложили, что ты отказываешься ехать в командировку, — майор внимательно посмотрел на Влада. Тот промолчал. — А кто же пацанов будет развозить по-твоему? — спросил он. — Мы с заместителем? — и майор перевел взгляд на Сергея Анатольевича.

— Вы же знаете, товарищ майор, что по приказу министра у меня освобождение от командировок, — спокойно ответил Влад.

— Да, знаю я, что у тебя есть справка, — майор сделал в воздухе режущий жест рукой, — и ты можешь не ехать. Но я хочу поговорить с тобой. Может, хватит прикрываться бумажкой?

— Товарищ майор, я уже пять лет мотаюсь по командировкам. И бронхит заработал не на прогулках с девочками. Вы же знаете, Сергей Анатольевич.

— Я... я ничего не знаю, — отводя взгляд, ответил тот. — Когда это было? Почему-то другие должны ездить, а ты...

— Кто другие? Мухтаров? Чириков? Или эти молодые, что пацанов избивают и пьянствуют? — не сдержался Влад.

— Ну, хватит! — оборвал его начальник и грохнул ладонью по столу. — Если не поедешь, мы тебя отправим на освидетельствование: пусть тебя комиссуют.

— Не получится, товарищ майор, с диагнозом бронхит не комиссуют

— Да? А мы тебя отведем к психиатру, — усмехнулся майор.

— За что? — опешил Влад.

— А ты что, забыл, как пацана выгнал зимой в одних трусах мусор выбрасывать на улицу?

— Это было осенью, — попытался возразить Влад.

— А ребенка по заднице иголкой! Это же дети.

— Но ведь это же шутка была...

— Ничего себе шуточки! — удивленно протянул майор.

— Вам же Стас написал, что мы шутили, хотя вы хотели получить на меня другую «заяву» в прокуратуру. За то, что он не пошел у вас на поводу, вы продержали его в «дисциплинарке».

— Хватит! — отрезал майор и вновь стукнул ладонью по столешнице.

— Вот ты скажи, Владин, что ты цепляешься за приемник? — спросил Сергей Анатольевич, наседая на старшину.

— Мне нравится эта работа. Только не с алканавтами и садистами служить.