А он оборачивается ко мне.

— Я дал Майлзу специальную мазь. Мы с ним познакомились на классном часе. Кстати, меня зовут Роман.

Вокруг него клубится ярко-желтая аура, от нее приветливо тянутся длинные выросты, словно приглашая по-дружески обняться. Но стоит мне получше приглядеться к самому Роману: темно-синие глаза, светлые взлохмаченные волосы, загорелая кожа, одет слегка небрежно, с точно отмеренной долей легкого пижонства — и почему-то мне вдруг хочется оказаться как можно дальше от этого красавца. Он одаряет меня ленивой улыбкой, от которой, по идее, сердце должно забиться чаще, а я сижу как на иголках и не могу себя заставить улыбнуться в ответ.

— А ты, должно быть, Эвер?

Он убирает протянутую руку, так и не дождавшись от меня рукопожатия — а я ее просто не замечала.

Оглядываюсь на Хейвен — та явно в ужасе от моего хамства. Майлз так увлеченно разглядывал себя в зеркальце, что не обратил внимания на мою оплошность. Деймен под столом сжимает мое колено, и я, прокашлявшись, говорю:

— Э-э, нуда, я Эвер.

И снова Роман одаривает меня ослепительной улыбкой, которая на меня опять не действует. Только в животе как будто что-то сжимается, и подступает тошнота.

— Оказывается, у нас с тобой много общего, — говорит Роман.

Не представляю, что бы это могло быть.

— На истории я сидел позади тебя, через два ряда. Смотрел, как ты мучаешься, и думал: да она ненавидит историю почти так же сильно, как я.

— Я не ненавижу историю, — отвечаю я слишком быстро, словно оправдываюсь, и в голосе прорезаются злые нотки, так что все смотрят на меня с изумлением.

Я оборачиваюсь к Деймену — неужели я одна ощущаю беспокойное движение энергии от Романа ко мне?

А Деймен только пожимает плечами и пьет себе свой алый напиток, словно ничего необычного не заметил. Тогда я снова поворачиваюсь к Роману и заглядываю в его разум. Подслушанные мысли совершенно безобидны — пожалуй, чуточку инфантильные, но в целом доброжелательные. Значит, это со мной что-то не в порядке.

— Да ну? — Роман поднимает брови и наклоняется поближе ко мне. — Копаться в прошлом, исследовать какие-то давно забытые края и даты, изучать жизнь людей, которые жили много веков назад и не имеют к нам ровно никакого отношения — разве это не противно? Не скучно?

Только не тогда, когда эти люди, места и даты каким-то образом связаны с моим бойфрендом и шестью сотнями лет, которые он провел в разгульных удовольствиях!

Я это только думаю, не произношу вслух, Для всех я пожимаю плечами и говорю:

— Да это на самом деле нетрудно. Я сдала тест на отлично.

Роман кивает и оглядывает меня очень внимательно сантиметр за сантиметром. Потом улыбается.

— Это не может не радовать. Муньос велел мне подтянуться за выходные — может, поможешь? Позанимаешься со мной?

У Хейвен глаза темнеют, аура приобретает тошнотно-зеленый ревнивый оттенок. Оглядываюсь на Майлза — тот отвлекся, наконец, от своего прыща и набирает смску Холту. Перевожу взгляд на Деймена, а он смотрит куда-то вдаль, как будто вообще нас не замечает. Я понимаю, что веду себя по-дурацки, что всем остальным Роман вроде нравится, что следовало бы ему помочь и все-таки говорю, передернув плечами:

— Ну, это необязательно. Я уверена, что ты и так справишься.

Наши взгляды встречаются, и я не могу притвориться перед самой собой, будто не заметила мурашки по коже и холодок в животе. А Роман произносит, показывая в улыбке безупречно ровные белые зубы:

— Спасибо за хорошее мнение обо мне, Эвер. Хоть я и не уверен, что его заслуживаю.

— Что это ты взъелась на новенького? — спрашивает Хейвен, задержавшись возле меня, когда все уже пошли на урок.

— Ничего подобного!

Я стряхиваю ее руку и ускоряю шаг. Роман, Майлз и Деймен болтают и смеются, словно давние друзья. Хейвен корчит гримаску.

— Да ладно тебе! Видно же, что он тебе не нравится.

— Не смеши!

Я не свожу глаз с Деймена — моего неотразимого распрекрасного то ли бойфренда, то ли суженого, то ли вечного спутника жизни (надо бы наконец найти верное слово), который с самого утра со мной почти и не разговаривал. Хочется надеяться, что я ошибаюсь, что это не из-за моего вчерашнего поведения и сегодняшнего отказа насчет выходных.

— Я серьезно, — говорит Хейвен. — Можно подумать, что ты, ну, плохо относишься к незнакомым людям или что-то в этом духе.

На самом деле ее мысль была куда жестче. Я сжимаю губы, глядя прямо перед собой и еле сдерживаясь, чтобы не поморщиться:

Хейвен смотрит на меня из-под огненно-красной ленты в волосах, подбоченившись и сощурив густо подведенные глаза.

— Если я правильно помню, а мы с тобой обе знаем, что помню я правильно, ты и Деймена поначалу терпеть не могла, когда он только-только появился в нашей школе.