— Вам следует немного полежать в соседней комнате, — сказал он. — Все равно вам сейчас с завода не выбраться.

— Почему это мне не выбраться с завода?

— У нас объявлена смоговая тревога, и все движение остановлено.

— Как это понимать? У вас смоговая тревога, а вы запрещаете покидать эпицентр смога?

— У вас совершенно неверные представления об этом. Смог — явление метеорологическое, и у него нет ни центра, ни периферии.

Мне это показалось полной чушью. Чем бы там ни был смог — я видел зеленое облако, и оно росло. Причем росло именно здесь, на территории завода. И я должен здесь торчать? Я решил поговорить с Фирнером.

Его офис превратился в штаб по ликвидации последствий аварии. В открытую дверь я увидел полицейских в зеленом, пожарников в голубом, химиков в белом и нескольких директоров в сером.

— Что, собственно, произошло? — спросил я фрау Бухендорфф.

— У нас произошла небольшая авария, ничего серьезного. Просто городская администрация сдуру объявила смоговую тревогу, и это вызвало переполох. А с вами-то что случилось?

— Меня слегка поцарапало во время вашей небольшой аварии.

— А как вы там очутились? Ах да, вы же собирались к Шнайдеру. Его, кстати, сегодня и нет.

— Я что, единственный пострадавший? А погибшие есть?

— Ну что вы, господин Зельб! Все ограничилось оказанием первой помощи на месте. А вам мы можем еще чем-нибудь помочь?

— Помогите мне выбраться отсюда.

У меня не было желания пробиваться к Фирнеру, чтобы услышать: «Приветствую вас, господин Зельб».

Из кабинета вышел полицейский, мундир которого пестрел знаками отличия.

— Господин Херцог, вы ведь едете в Мангейм? Не могли бы вы захватить с собой господина Зельба? Его тут немного поцарапало, не хотелось бы задерживать его здесь.

Херцог, крепкий мужчина, согласился меня подвезти. У проходной стояло несколько полицейских машин и репортеры.

— Постарайтесь сделать так, чтобы вас не сфотографировали с этой повязкой.

У меня и самого не было желания фотографироваться, поэтому, когда мы проезжали мимо репортеров, я наклонился к прикуривателю.

— А как получилось, что они так быстро объявили смоговую тревогу? — спросил я, когда мы ехали по словно вымершему вдруг Людвигсхафену.

Херцог проявил завидную осведомленность.

— После нескольких смоговых тревог осенью восемьдесят четвертого года мы решили провести эксперимент в Баден-Вюртемберге и Рейнланд-Пфальце, по новым технологиям, на новой правовой основе, при участии нескольких федеральных земель и разных ведомств. Идея заключается в том, чтобы мгновенно регистрировать вредные выбросы, соотносить их с метеорограммой и тут же объявлять смоговую тревогу, а не тянуть до последнего момента, когда объявлять ее уже поздно. Сегодня мы как раз впервые опробовали эту модель на практике. До этого мы только примерялись к подобным ситуациям.

— А как насчет взаимодействия с заводом? Я видел, как полицию не хотели пускать на территорию.

— Да, это одно из больных мест проекта. Химическая промышленность борется против нового закона на всех уровнях. В настоящий момент в Конституционном суде рассматривается жалоба на нарушения закона в данной области. По закону мы имеем право въехать на территорию завода, но пока, на этой стадии, стараемся не обострять отношения.

Дым от моей сигареты раздражал его, и он открыл окно.

— Черт побери!.. — воскликнул он и тут же поднял стекло. — Потушите, пожалуйста, вашу сигарету.

От едкого запаха, проникшего в машину через открытое окно, у меня сразу же начали слезиться глаза, а во рту появился какой-то ядовитый привкус, потом у нас обоих начался приступ кашля.

— Хорошо, что у этих ребят респираторы, — сказал Херцог.

У въезда на мост Конрада Аденауэра мы увидели перекрытую улицу, и оба полицейских, закрывших движение, были в противогазах. У края проезжей части стояло штук пятнадцать или двадцать машин. Водитель первой машины что-то говорил полицейскому, раздраженно жестикулируя и прижимая при этом к лицу цветной платок, — довольно смешное зрелище.

— Что же будет в час пик, когда все поедут с работы?

Херцог пожал плечами:

— Посмотрим, как поведет себя хлорный газ. Мы надеемся за послеобеденные часы постепенно дать возможность разъехаться по домам рабочим и служащим РХЗ. Это существенно облегчит ситуацию с транспортом в час пик. Сотрудникам других предприятий, возможно, придется переночевать на своих рабочих местах. Мы объявим об этом по радио и с помощью подвижных звуковещательных станций, если понадобится. Честно говоря, я не ожидал, что нам так быстро удастся очистить улицы.