– Нет, это не ревность, это отвращение, - тоже уже спокойно ответила я, и опустила руку, подумав, что Гера не станет меня трогать, и прислушается к словам.

Это оказалось ошибкой. Я ничего не успела понять, как Гера появился рядом, и выбил нож из моих рук, а потом прижал к себе и холодно сказал:

– Майя, я терпеть не могу, когда не получаю того, что хочу! Я ведь могу взять и силой! Ты лишь человек, и полностью в моей власти.

– Попробуй!
– угрожающе ответила я.
– А я терпеть не могу, когда мной командуют и не считаются с моим мнением! И я выполню свою угрозу! Есть много способов умереть!

– Ну, хорошая моя, - Гера резко изменил тон и стал нежно шептать мне на ухо.
– Зачем ты так себя ведёшь? Я же тебе нравлюсь, ты мне тоже, и нам хорошо! Вспомни две последние ночи и как ты сходила с ума от желания, - а потом наклонился и попытался поцеловать.

Внутри всё закипело от злости, и я ударила его коленом в пах. Охнул, он присел, отпуская меня, однако я успела сделать только пару шагов в сторону.

– Ах ты тварь!
– через мгновение он уже пришёл в себя.
– Я тебя предупреждал, что случится, если ты попытаешься мне причинить боль.

Прижав меня к стене, он занёс руку, собираясь меня ударить. Гордо вскинув голову, я презрительно посмотрела ему в глаза и сказала:

– Давай! Ударь! Я же просто человек и полностью в твоей власти!

Но удара не последовало. Гера посмотрел на меня долгим взглядом, а потом опустил руку и, отойдя, с отвращением сказал:

– Ты за эти дни уже весь мозг мне вынесла. Не хочешь - не надо! Никто тебя умолять и уговаривать не будет.

Сдернув с себя полотенце, он стал одеваться, полностью потеряв ко мне интерес. Не совсем доверяя ему и стараясь держаться на расстоянии, я обошла Геру и села в кресло, готовая в любой момент сорваться с места. Одевшись, он сел в другое кресло и достав ноутбук, принялся там что-то просматривать, делая вид, что меня вообще нет. Просидев так минут сорок, я поняла, что на самом деле больше не интересую его и решила всё же принять душ.

Когда я вышла из ванной комнаты, Гера бросил на меня полный презрения взгляд, и холодно процедил:

– Одевайся, мы уезжаем отсюда.

– Что, прямо сейчас? Может, подождёшь хотя бы, пока у меня высохнут волосы?
– недовольно спросила я.

– Обойдёшься. У тебя десять минут на то, чтобы собраться. После, вытолкаю тебя на улицу, в чём бы ты ни была одета, - и он вышел из комнаты.

Внутри всё клокотало от ненависти к нему. "Ну, подожди! За это ты тоже ещё поплатишься!" - я принялась быстро одеваться. Ровно через десять минут Гера вошёл в комнату и, забрав свою сумку, бросил мне:

– Пошли.

Я презрительно улыбнулась ему в спину. "Он, что на самом деле думает, что я надорвусь, если сама понесу свою сумку? Или, сяду и буду плакать из-за его тона? Не знаешь ты меня ещё, мальчик!" - злорадно подумала я, взяв свою сумку в руки, вышла из квартиры.

На улице было холодно, и дул сильный ветер, и пока мы дошли до стоянки с машиной, я замёрзла. "Вот урод, специально ждал пока я приму душ, а потом вытащил меня на улицу! Мелочный эгоцентрик!".

Сев на заднее сиденье машины, я отстранённо смотрела в темноту, пытаясь согреться. Но Гера, как специально, приоткрыл окно, и когда мы разогнались, создалось такое впечатление, что я сижу в аэродинамической трубе. Уши замёрзли окончательно, и начался насморк. Конечно, будь я умнее, я бы попросила Геру закрыть окно, но мне казалось, что он именно этого и ждёт. А остатки гордости не позволяли просить его о чём-нибудь. "Блин, вот возьму и заболею! И посмотрим, как ты будешь крутиться, как уж на сковородке, когда я начну пускать сопли пузырями, и чихать на тебя своими бациллами!" - раздраженно думала я, пытаясь хоть как-то согреть руки. В конце концов, я улеглась на заднем сиденье и, свернувшись калачиком, попыталась абстрагироваться от холода и злости, одолевающей меня.

Проснувшись утром, первое, что я почувствовала - это головная бол и першение в горле. Я действительно подхватила простуду. "Ну и пусть! Может, сдохну раньше времени и все эти мучения с Играми закончатся!" - отстранённо подумала я.

К обеду уже заложило уши, и боль из горла переместилась в бронхи, поэтому, когда мы въехали в какой-то город, я засунула свою гордость подальше и сказала:

– Останови возле ближайшей аптеки.

– Обойдёшься, - грубо ответил Гера.
– Мы и так потеряли много времени.

От таких слов и тона захотелось вцепиться в волосы, и пару раз ударить его переносицей об руль, но я сдержалась. "Хватит, и так уже вела себя неуравновешенно. Последствия этого позорны. Надо держать себя в руках" - стиснув зубы, я отвернулась от Геры и принялась смотреть на мелькающие за окном пейзажи. А к вечеру начала подниматься температура. И мне становилось всё хуже и хуже. Радовало только одно - Гера не разговаривал со мной и не пытался хоть как-то поддеть. Мы оба старательно делали вид, что не замечаем друг друга. Хотя был один момент, который меня разозлил - он ни разу не предложил мне остановиться и поесть. Это лишний раз подтверждало версию о том, что он ждёт, пока я сама об этом попрошу. А просить я больше не собиралась, хватило и просьбы об аптеке. "Лучше умереть от голода или болезни, чем ещё хоть раз обратиться к этому монстру!".