На следующее утро я проснулась окончательно разбитой. Бронхи болели так, что я боялась кашлянуть, нос заложило полностью, уши болели, а вместе с ними и голова. Лежа на заднем сиденье, я старалась не шевелиться и не открывать глаза, и тихо проклинала Геру и всех вампиров вообще. К обеду, по-видимому, решил проявить сознательность, мой мучитель пренебрежительно спросил:

– Есть хочешь?

– Обойдусь, - из последних сил ответила я, повторяя его слова: - Мы и так потеряли много времени!

– Как хочешь!
– презрительно бросил он.
– Больше предлагать не буду!

Мне уже действительно не хотелось есть. Хотелось забиться под какую-нибудь корягу и тихо умереть. Состояние было ужасное. Судя по всему, температура уже поднялась выше тридцати восьми градусов, и я это состояние всегда называла "плавающим". Я балансировала между сном и реальностью - то приходила в себя, то проваливалась в состояние между сном и дрёмой. Обычно, когда я заболевала, то загружала холодильник полуфабрикатами, потом ложилась в кровать, и спала по пятнадцать часов в сутки, просыпаясь только для того, чтобы поесть и принять лекарства. Сейчас же, Гера полностью отбил у меня желание есть, и оставалось только спать, что я и делала.

– Майя?!
– над ухом раздался голос Геры, и я с трудом открыла глаза.
– Ты, похоже, заболела. Я снял нам квартиру.

– Какая забота!
– я попыталась вложить в свои слова сарказм.
– И какая наблюдательность!

Он помог мне выйти из машины, и я, пошатываясь, вошла в подъезд. На улице уже было темно, и я поняла, что проспала почти целый день.

В квартире, сняв верхнюю одежду, я забралась под одеяло и попыталась согреться, но меня уже начал бить озноб, и зубы отбивали чечётку. Закрыв глаза, я попыталась взять себя в руки, чтобы не трястись, но ничего не вышло. Мышцы отозвались болью, и пришлось расслабиться.

– Майя, ты вся горишь, - Гера присел на кровать, и положил мне руку на лоб.
– У тебя температура.

– Да ты что?!
– колко прохрипела я, а потом с иронией добавила: - Давай только без этой лицемерной показушной заботы.

– Раз ворчишь, значит, жить будешь, - ласково произнёс Гера, и положил ладони на мои щёки. От прохлады его кожи стало чуть легче.
– Какие же вы люди слабые.

– Я такая слабая, что один раз отбилась от второго охотника, и спасла тебя от смерти с третьим охотником, - измученно прошептала я.

– Точно, - Гера улыбнулся.
– Ты слаба телом, но сильна духом, - а потом провел рукой по моей щеке и спросил: - Что мне сейчас делать, чтобы ты быстрее выздоровела?

– Оставь меня в покое. Твоя помощь уже не нужна. Ты сделал всё возможное, чтобы я заболела, с меня и этого хватит.

Виновато посмотрев на меня, Гера ещё раз провёл пальцами по щеке и, вздохнув, встал с кровати. А я, закрыв глаза, опять провалилась в сон.

Утром, открыв глаза, я поняла, что мне стало легче. Температура если и была, то не очень высокая. Уши, голова и глаза болели по-прежнему, но в бронхах наметился прогресс, и я уже могла нормально кашлять. Пить хотелось ужасно, поэтому я села на кровати.

– Майя, думаю тебе надо лежать, - Гера тут же оказался рядом.

– Думай что хочешь, но стакан с водой сам в кровать не придёт, - я встала и, пошатываясь, побрела на кухню.

"Сейчас бы чая с лимоном выпить, потом поесть, и опять завалиться в кровать" - вяло подумала я, наливая себе воды. "Но Гера сейчас опять начнёт нудить о потерянном времени и о своей Игре и, посадив меня в машину, повезёт, бог знает куда". Выпив воды, я вернулась в комнату и села на кровать. Голова кружилась, в теле чувствовалась слабость, и я с трудом заставила себя сосредоточиться, а затем спросила:

– Когда выезжаем?

– Когда скажешь, - кротко ответил Гера, а потом заботливо уложил меня в кровать, и укрыл одеялом.
– Нам некуда спешить.

– Да!? А позавчера ты так спешил, что не захотел останавливаться возле аптеки, - попыталась съязвить я.

– Я же не знал, что тебе плохо, иначе остановился бы, - он присел на кровать, и пристально посмотрел на меня.

– Ага! Меня просто припёрло купить себе гигиеническую помаду!
– я вздохнула.
– А чего ты ждал? Дал мне распариваться в душе, потом с мокрой головой вытащил на улицу, а чтобы окончательно добить, ещё и открыл окно в машине.

– Мне жаль, Майя, но я редко общался с людьми, и не знал, что вы так уязвимы, - он с грустью посмотрел на меня.

Я моментально насторожилась, и прищурила глаза. Поведение Геры изменилось. Он стал каким-то излишне внимательным и разговаривал нормальным тоном. Такая резкая перемена мне не понравилось, и я решила сразу расставить все точки над "i":

– Это какая-то новая игра?
– подозрительно спросила я, глядя ему в глаза.

– В каком смысле?
– непонимающе поинтересовался он.