– Но ты вернёшься?
– и я понял, что он сдался.

– Да, я же сказал, что уезжаю только на три - четыре месяца.

– Герион, но ты же не влюблён?

Ответ на этот вопрос я и сам не знал.

– Надеюсь, что нет, - честно ответил я.
– И потом, ты знаешь, что в любовь я уже давно не верю. Это скорее страсть и влечение.

Отец встал и, подойдя к окну задумался. Снова повисло тягостное молчание, а потом он сказал:

– Давай только сразу договоримся - ты не будешь делать из неё вампира, и тем более не привезёшь её сюда. Сразу предупреждаю - я не потерплю здесь человека, даже бывшего. Зная тебя и твой упрямый характер, не вижу смысла стоять у тебя на пути. И надеюсь, что ты просто решил попробовать что-то новое, и тебе пока интересно.

– Я тоже на это надеюсь, поэтому и решил поехать. На данный момент меня к ней тянет, и я ничего не могу с этим сделать.

– Всё равно - это ужасно!
– отец не выдержал и повысил голос.
– Как ты мог вообще опуститься до такого! Они же... Люди глупы, не сдержанны, ограниченны в своём мышлении... У меня просто в голове не укладывается, что ты мог заинтересоваться человеком! Я мог ожидать это от кого угодно, но никак не от тебя! Я бы не удивился, если бы на твоём месте был Евсей! Но ты!

– Отец, я же сказал - мне не нужно твоё понимание, - спокойно ответил я, хотя внутри уже начала закипать злость от его слов.

– Ладно, езжай. Я скажу всем, что ты поехал на Дальний Восток по делам. У меня только единственная просьба - чтобы никто не знал где ты, - хмуро сказал он.
– Ты вообще представляешь, что произойдёт, если кто-нибудь узнает, где ты? И какое оскорбление мы нанесём Лорду Европейского клана, если он поймёт, что ты променял его дочь на эту...

– На Майю, - подсказал я, не давая отцу применить нелестный эпитет.

– Да мне плевать, как её зовут, - с отвращением произнёс он.
– Надеюсь, что через месяц ты уже вернёшься домой.

– Посмотрим, - бросил я, выходя из кабинета.

Попрощавшись с матерью, я заехал в свою квартиру, и быстро собрав сумку с вещами, уже в семь утра выехал из дома. Предстояло преодолеть восемьсот километров, и я рассчитывал уже вечером встретиться с Майей.

Всю дорогу я думал о том, как она воспримет мой приезд. "Обрадуется или нет? Хочет ли меня видеть, и скучала ли по мне? Ведь расстались мы не очень хорошо" - мне до сих пор жгло сердце от брошенных перед отъездом в аэропорт слов, что она без меня обойдётся. "В любом случае это не имеет большого значения. Я хочу её видеть, и даже если она против, я останусь и найду способ убедить её обрадоваться моему приезду" - решил я.

В половину седьмого вечера я подъехал к её дому. Подойдя к двери квартиры, я глубоко вздохнул и позвонил, но никто не открыл. Я испытал двоякое чувство - лёгкое разочарование, что Майи дома нет, и одновременно с ним облегчение, что есть время успокоиться. "Значит, Майя ещё на работе и есть время взять себя в руки". Вернувшись в машину, я стал ждать её приезда, с удивлением прислушиваясь к своим ощущениям.

То, что я сейчас испытывал, было в новинку. Меня охватило волнение, и даже некоторый страх. Майя слишком непредсказуема, и я не знал чего ожидать. "Наверное, в первую очередь покажет свой буйный нрав и придётся мириться с ним не один день, и только после этого она соизволит снизойти до меня. Значит, главное сейчас не давать ей козыри в руки и не показывать, насколько сильно я по ней скучал, может тогда, она будет вести себя более спокойно. А с другой стороны - если я начну вести себя высокомерно, и просто скажу, что проезжал мимо, она порекомендует и дальше ехать мимо. Здесь надо действовать осторожно. И не выступить в роли просящего и ждущего милости, и одновременно самому не демонстрировать, что делаю ей одолжение своим визитом" - размышлял я, пытаясь найти золотую середину. "Господи, ну почему с ней всегда так тяжело?" - я вздохнул, и принялся нетерпеливо барабанить пальцами по рулю.

Через пятнадцать минут во двор въехала машина, и я увидел выходящую из неё Майю. Внутри что-то приятно ёкнуло, и я пожирал её глазами, отмечая малейшие изменения, произошедшие за эти два месяца. Но понять что-либо оказалось тяжело из-за верхней одежды. Хотя, судя по лицу, она чуть-чуть похудела, и я очень хотел надеяться, что это из-за тоски по мне.

Глубоко вздохнув, я вышел из машины и позвал её:

– Майя!

Она медленно повернулась на мой зов, и на лице отразилось сначала изумление, потом радость, а затем эмоции стали сменяться одна за другой. Было всё - и радость, и злость, и упрямство. В конце концов, она взяла себя в руки и безразлично спросила:

– Гера? Что ты здесь делаешь?

Её тон слегка обидел, но сердце грело то, что сначала она обрадовалась, увидев меня.

– Находился здесь недалеко, решил вот заехать к тебе в гости, - добродушно ответил я, подходя к ней.

Наклонившись, я поцеловал её в щеку, и забрал из рук пакет с продуктами. Майя ещё некоторое время пребывала в лёгком изумлении, а потом внимательно посмотрела на меня, и спросила:

– Ты один или с женой?
– и её голос дрогнул.