– А ты никогда не задумывался, чего хочу я?
– тяжело дыша, спросила она.
– Ты эгоист, который думает только о себе. Ты оставил меня в аэропорту, и ушёл, даже не оглянувшись. Ты понятия не имеешь, как я сходила с ума эти два месяца, тоскуя по тебе. Я только начала приходить в себя, а ты опять появился и тут же дал понять, что приехал только на три месяца, - голос Майи звучал спокойно, но в нём ощущалось столько боли, что мне стало не по себе.
– Я знала тебя только две недели, и два месяца умирала от боли. А теперь представь, что произойдёт, если ты проживёшь со мной три месяца, а потом бросишь. Я никогда больше не смогу прийти в себя, и буду всю оставшуюся жизнь думать только о тебе. А я хочу жить как все женщины - иметь мужа, родить детей... Гера, пожалуйста, уезжай, пока не поздно, и пока ты не погубил меня окончательно.

Сердце болезненно сжалось, и я понял, почему Майя так вела себя все эти дни. "Она защищала себя. Но и я защищаюсь сейчас. Если не получу желаемого, могу броситься в крайности и опозорить весь клан и отца. У меня тоже нет выхода. Желание сильнее. Особенно после последних дней прожитых в одной квартире. Даже просто находясь рядом с ней, я испытывал счастье и пока не испытаю его в полной мере, не успокоюсь". Закрыв глаза, я прошептал:

– Майя, родная, я не могу уехать. Это выше моих сил. Даже если уеду, я буду раз за разом возвращаться, пока...

– Гера, ну пожалуйста! Не делай этого со мной!
– уже чуть ли не плача, произнесла она.
– Не забирай у меня возможность наладить мою жизнь и завести семью! Я хочу простого человеческого счастья. Того, чего ты не можешь мне дать!

– Ты права, не могу, - я уткнулся в волосы Майи, и на сердце опустилась чёрная туча.
– Но и уехать не могу. Ты мне сейчас нужна, как никто и никогда раньше. И я ничего не могу с этим поделать! Поверь, я пытался оставить тебя в покое!

– Как же я тебя ненавижу! И люблю...
– Майя начала всхлипывать, и я, развернув её к себе лицом, наклонился и нежно поцеловал.

Внутри стало твориться невообразимое. Я понимал, что гублю чистую и невинную душу Майи, и поступаю подло, но ничего не мог с этим поделать. "Гореть мне в аду за это до скончания веков. Но ведь это произойдёт потом, а сейчас...".

Продолжая целовать, я поднял Майю на руки и понёс в спальню. Возле кровати я поставил её на ноги и, расстегнув молнию, снял с неё платье. Стоя с опущенной головой и поникшими плечами, она не сопротивлялась, и я ощутил болезненный укол в районе сердца. Хотелось не просто получить доступ к телу, а наслаждаться каждой секундой нашей близости и ощущать, как она дрожит от желания, как тогда, в Екатеринбурге. Притронувшись к её подбородку и, посмотрев в глаза, я снова ощутил боль. Это были глаза обречённого человека, который шёл на казнь по собственной воле.

Заведя руки за спину, она попыталась расстегнуть бюстгальтер.

– Нет. Я сам!
– перехватив руки, я легонько подтолкнул её к кровати, а потом быстро сбросил с себя одежду.

Сев на край кровати, Майя невидящим взглядом смотрела в стену. "Ничего, я пробьюсь через эту отчуждённость, и через пять минут она станет прежней Майей - горячей, страстной и только моей".

Сняв всё с себя, я забрался в кровать и, обняв её со спины, стал целовать в шею, а потом уложил, и начал целовать в мягкие, податливые губы. Внутри разливалась теплая волна блаженства, и я стал гладить тело Майи, наслаждаясь теплом и шелковистостью её кожи.

– Обними меня и поцелуй, - приказал я.

Подняв руки и, обхватив мою шею, она исполнила приказ и ответила на поцелуи. Горячий язычок скользнул по моим губам и от наслаждения по коже побежали мурашки. "Это даже лучше, чем в воспоминаниях. Ни одна человеческая женщина не заменит мне Майю".

По телу уже непрерывно шли волны блаженства, и хотелось владеть Майей без остатка, подчинить её своей воле и одновременно дать ей наслаждение, чтобы я был единственным, кто ей нужен. Опустился к шее, я стал целовать её, а потом прошептал на ухо:

– Ты моя, запомни это.

И опустившись ниже, продолжил целовать её тело, наслаждаясь каждой секундой. Сняв с неё бюстгальтер, я прильнул к груди и начал медленно ласкать её языком, а потом стал слегка покусывать сосок. Майя выгнулась на встречу и, застонав, запустила руки мне в волосы, сильнее прижимая к себе. Этот тихий стон послал мощный импульс по моему телу, и я зарычал от желания.

"Только не спеши! Только не спеши!" - повторял я себе, но понимал, что надолго моего терпения не хватит. Прокладывая цепочку из поцелуев и, обхватив руками её талию, я стал целовать и покусывать живот, чувствуя, как Майя уже дрожит от каждого моего касания. Но хотелось, чтобы она её больше желала меня и, перестав себя контролировать, показала всю страсть на которую способна.

Сняв чулок, я начал целовать её ногу, и когда дошёл до внутренней стороны бедра, Майя вцепилась мёртвой хваткой в мои плечи и стала тяжело дышать и ёрзать по кровати. Улыбнувшись, я снял второй чулок, и у меня самого уже закружилась голова от желания. Чуть отстранившись, я постарался взять себя в руки, но уже ничего не мог с этим поделать. Руки сами потянулись к её трусикам и, быстро сняв их, я снова стал целовать её живот, опускаясь всё ниже.

– Гера...
– с мольбой прошептала Майя, и этот еле слышный выдох был лучшим приглашением к действию, которого я сейчас так жаждал.