— Насколько? Я хочу видеть это! — я с вызовом посмотрела на него.

Он оглянулся и, подойдя к кухонному набору, который висел на стене, снял двухсторонний, металлический топорик, предназначенный и для рубки, и для отбивания мяса. Спокойно, без всяких усилий, он сломал железную ручку пополам.

— Впечатляет, — я подошла к нему и потрогала сталь руками. — Это максимум, или ты способен на большее?

— Это лишь малая часть моих возможностей.

Я была ошеломлена. Отойдя в сторону, я сделала первый глоток из бокала, потом второй, продолжая рассматривать Макса.

— Слушай, а почему ты не бледный? — в моей голове крутилось много вопросов, и это был лишь один из них.

— Лана, — похоже, мой вопрос развеселил его, — ты продолжаешь мыслить стереотипами. Ну, посуди сама, если мы контролируем все основные области вашей человеческой жизни, мы в том числе, контролируем и косметическую промышленность. Сейчас разработано много средств для получения загара, без использования солнца, — он улыбнулся. — Различные виды автозагаров помогают убрать нашу бледность.

— Извини, не подумала, — я улыбнулась в ответ. — Я один раз попробовала автозагар, и получила чудесный жёлтый оттенок. Все подумали, что я заболела желтухой.

— Да? Интересно. У нас вначале были такие же проблемы. Поэтому мы разработали автозагары предназначенные для вампиров. Сама понимаешь, в свободную продажу они не поступают, — он опять пристально разглядывал меня.

— Жаль, я бы прикупила себе такой. Может, поделишься? — я опять задорно улыбнулась.

— Зачем тебе? Ты прекрасно выглядишь, — он улыбнулся мне в ответ, по настоящему, искренне. Меня парализовало. Так он никогда мне не улыбался, в этой улыбке участвовали и его глаза.

— Нет предела совершенству, — еле промямлила я. Надо срочно выйти из кухни, и взять себя в руки. — Знаешь, нам не хватает музыки, для ощущения торжественности момента, — с лёгкоё долей иронии произнесла я, и выскочила из кухни.

В спальне я схватила первый попавшийся диск и замерла. Макс начинал мне нравиться, и это меня не устраивало. Нельзя идти на поводу у своего сердца. «Разум и логика — вот твои друзья» — подсказывала интуиция. Да, «разум и логика», как мантру стала повторять я для себя.

Выйдя на кухню, я поставила диск в проигрыватель и включила его. Из динамиков раздалась песня Кайли Миноуг «Confide in me». Хуже не придумаешь. Сознание выхватывало отдельные слова: у нас у всех есть крест, который нужно нести; наши проблемы должны быть поделены; отказаться или согласиться? Но сильнее всего были слова: доверяй мне, доверяй мне. Макс не отрывая взгляда, смотрел на меня. Я готова была сквозь землю провалить от досады. Бокал в моих руках, был как спасительный круг, делая маленькие глотки шампанского, я усиленно изображала беззаботность и не понимание.

— Я просмотрел диски, которые ты слушаешь, но так и не смог разобраться какая музыка тебе нравиться? — спросил он, когда песня заканчивалась.

Я была благодарна ему за вопрос, потому что первая не смогла бы заговорить, даже если от этого зависела моя жизнь.

— Разная. Мне нравятся определённые песни, а не сами исполнители. Иногда из всего альбома, или даже из всего творчества певца, мне нравиться только одна песня, поэтому я покупаю диски и делаю микс для себя лично, — в этот момент заиграла следующая композиция. — Вот это, например, Operatika, композиция «Solvejgs Song». Видишь, музыка абсолютно разноплановая.

— А что за песню ты пела сегодня утром?

Если две минуты назад, я думала, что хуже не будет, то сейчас я в полной мере испытала чувство позора. Лучше бы меня сварили живьём. Лицо начало гореть, я в очередной раз поблагодарила природу, за не способность краснеть.

— Это из альбома «Spirit Nation», — это всё, что смогла из себя выдавить.

— Очень красиво, только я слов не понял, — серьёзно произнёс Макс.

— Я тоже не понимаю. Это, какие то индейские напевы. Альбом старый, но мне нравиться, — я продолжала жариться в своей личной печке.

— Мне тоже понравилось. У тебя необычный голос. Голос простора, наверное, так его можно назвать. Он обволакивает. Ты очень красиво делаешь переходы, от звонкого, чистого и льющегося голоса, до мягкого и нежного. Ты брала уроки вокала?

— Нет, ты первый кто услышал, как я пою. Спасибо за комплимент, но больше так не делай. Подслушивать не хорошо, — печка стала гаснуть.

— Тебя трудно было не услышать.

— Мог бы предупредить, что ты рядом, — смущённо сказала я.