В спальне я стянула с себя одежду и, упав в кровать, сразу заснула. Мне опять снились кошмары, но как только меня начинал охватывать страх, я ощущала прохладу, и кошмар исчезал.

Утром, открыв глаза, я увидела Макса. Он сидел в кресле, возле окна и читал книгу.

— Что ты здесь делаешь? — недоуменно спросила я.

— Тебе опять, что-то снилось, и ты металась во сне, — закрывая книгу, сказал Макс. — Вставай, я жду тебя на кухне, — он встал и вышел из комнаты.

Я поднялась и, надев халат, направилась в душ. Спустя двадцать минут, выйдя из душа, я оделась в спортивный костюм и пошла на кухню.

Запах я услышала, не доходя до кухни и меня сразу начало подташнивать. Зайдя на кухню, я увидела Макса, стоявшего у плиты.

— Что ЭТО? — враждебно спросила я, указывая на тарелку с оладьями.

— Оладьи, — растерянно сказал Макс.

— Я вижу, что не блины! Если это мне, можешь не стараться. Я говорила, что не завтракаю по утрам, — напомнила я ему.

— Ты должна сбалансировано питаться, это важно. Неужели так трудно сесть и поесть? — он начал терпеливо меня уговаривать. — В детстве ты же завтракала, почему не начать делать это опять?

— Я и в детстве, не завтракала, — я подошла к кофеварке и включила её.

— Как это? Неужели твоя мама не кормила тебя завтраками? — недоумённо спросил Макс.

— Моей матери было глубоко наплевать, завтракала я или нет, — не подумав, ответила я.

— Что это значит? — заинтересованно спросил Макс.

— Ничего, — отрезала я. На эту тему мне не хотелось разговаривать.

Он уловил мой тон, поняв моё нежелание говорить. И решил зайти с другой стороны.

— А я так старался, готовил. Думал ты оценишь, — с вздохом сказал Макс.

Мне стало стыдно, и за мой тон, и за моё поведение.

— Хорошо, — примирительно произнесла я. — Я попробую твои оладьи, но обещай мне, что это первый и последний раз, когда ты пытаешься накормить меня завтраком.

— Обещаю, что я больше не буду кормить тебя завтраками, — он хитро прищурился, делая упор на «я».

Я вздохнула и села за стол. Тошнота накатывала волнами. Через силу взяла первый оладушек, макнув его в сметану, и откусила. Вкус был изумительный, воздушный. Я удивленно подняла глаза на Макса. Он рассмеялся.

— А ты вкусно готовишь! Откуда такой талант? — удивленно спросила я.

— Жизнь по-разному складывалась, — неопределённо сказал Макс.

Я съела ещё четыре оладушка, и сказала:

— Всё, хоть убейте, больше не могу. Спасибо большое.

— Пожалуйста, — он убрал тарелку со стола и загрузил посудомойку. — Чем будем сегодня заниматься?

Я пожала плечами и, встав, налила себе кофе. Макс с укором посмотрел на меня и сказал:

— Чай полезнее.

— Боже, мне, что теперь всегда будут указывать, что надо делать, и насколько, что полезнее? — прищурившись, спросила я.

— Нет, конечно, нет, — успокоил меня Макс.

Я вернулась за стол и только сейчас обратила внимание, что нет Анны и Ника.

— А где Анна с Ником?

— Анна рано утром выехала в наш главный клановый замок, чтобы предупредить Дейма о том, что мы нашли тебя. Николас проводит её до аэропорта Ивано-Франковска, а потом вернётся обратно. К вечеру он будет уже здесь.

— А почему, мы не могли уехать вместе, скажем дня через три или неделю? — спросила я.

И тут я с грустью и страхом поняла, что мне придётся покинуть мой любимый дом, лошадей, Стефана. Бросить всё, что было мне дорого. Я, наверное, уже никогда не поднимусь на свою рассветную гору; не искупаюсь в своей реке, ранним утром; не услышу, как летом, на рассвете поют соловьи. Я любила этот период своей жизни. Здесь я была счастлива, как нигде и никогда. Я оцепенела. Что ждёт меня впереди? «Неизвестно, поэтому, наслаждайся тем, что пока ты здесь», — внутренний голос был прав.

В это время Макс мне что-то говорил, и я, перебив его, спросила:

— Что? Прости, я отвлеклась, — Макс понимающе посмотрел на меня. — Знаешь, давай выйдем из дома, прогуляемся по долине, — он кивнул.

Мне захотелось использовать эти оставшиеся дни моей свободной и безмятежной жизни, для того, чтобы запечатлеть в своей памяти, всё — самые мелкие подробности окружающей меня природы; ощущение счастье от скачки на лошади, почувствовать приятный ветерок, на своём лице; пройтись босиком по берегу речки, послушать её спокойное журчание.