– А почему нас так мало? – спросил Игорь. – Раз миссия такая важная?

– Вообще – не твоего ума дело, – Лось пригладил длинный ус. – Но скажу. Когда большими группами выходят – подозрительно это.

– А разве никто тут не знает, что мы наемники? – не понял Игорь.

– Знают, конечно. Но пока отряды маленькие, это никого не волнует. А если сразу попрем всем шалманом – кое-кто может насторожиться. Знаешь, как быстро слухи в Метро распространяются? Почище телеграфа какого-нибудь.

– То есть, мы скоро с другими объединимся? А что потом? – Князев решил ковать железо, пока горячо.

– Ходят слухи, – командир зашептал, чуть не воткнув нос в Игорево ухо. – Что одна из станций давно кое-кому не нравится.

– На какой линии? – забеспокоился Князев.

– А я дальтоник, – расплылся в улыбке, показав длинные желтые зубы, Лось. – Для меня, что красный, что зеленый цвета – все одно. Или синий, – хмыкнул он, насмешливо глядя в глаза подчиненному.

И взгляд его был совсем не весел, но остер и пытлив. Игорю показалось, что командир прощупывает подчиненного: пытается определить, откуда новобранец.

– Или коричневый, – сказал Лось с многозначительным видом. – И вообще – хватит болтать, боец. Держи-ка ты лучше язык за зубами и делай как я. Без лишних вопросов. Меньше будешь знать – проживешь дольше.

Впереди уже маячил тусклый свет: отряд подходил к преграждавшей дальнейший путь баррикаде.

– Блок-пост, – произнес Меченый. – Глядим веселей, подбираем ногу.

– Ты еще строевым скомандуй, – буркнул вечно всем недовольный толстяк, которого все за глаза звали Винни-Пухом.

Ему это не нравилось: сам себя он называл Гаргантюа. Игорю обе клички казались одинаково смешными и бессмысленными.

– И скомандую, – ощерил половину рта Меченый. – И отобьешь в лучшем виде. Как на плацу.

– Песню за-а-апевай! – дурашливо откликнулся кто-то из задних рядов, но на него цыкнули и он заткнулся.

К посту, однако, подошли, если и не печатая шаг, то определенно не волоча ноги.

– Кто такие? – крикнул дозорный, и голос его показался Игорю смутно знакомым. – Пропуск есть?

– В лучшем виде! – Меченый попытался изобразить на лице добродушие и покладистость. – Да ты ведь меня знаешь, начальник! К чему бумажки?

– Тебя знаю, – командир поста падать наемнику на грудь не торопился, даже не обратив внимания на горсть патронов, приготовленную в качестве мзды. – И не только тебя. Вон та рожа мне знакома, – ткнул он пальцем в Лося. – И та, и вот эта…

Палец с обломанным грязным ногтем указал на Игоря, и тот внезапно понял, отчего рябая физиономия караульного ему знакома – он был среди тех, кто вместе с ним наблюдал поединок пса по кличке Лютый с наземным чудовищем.

– Я на этого сучонка полкуска поставил, – поглядел на Игоря караульный. – Хотя чистый верняк был. С каких это пор ты, Меченый, неудачников набираешь? Пушечное мясо потребовалось?

Игорь обратил внимание, что державший их на прицеле пулеметчик – парень едва ли старше его самого – видя мирно беседующих командиров, расслабился и отпустил гашетку и кинул в рот кусок сушеного гриба.

«Я б тебе вставил, раззява, – подумал он, вспомнив свои дежурства на блок-постах. – Рановато ты отвлекся… А если бы мы сейчас этим воспользовались, и…»

И понял, что они уже воспользовались. Лосю понадобилось всего доля секунды, чтобы, используя Игоря как прикрытие, за его спиной обнажить один из метательных ножей, крепившихся у него на груди в специальных гнездах. Игорь мгновенно вспомнил, сколько времени проводил наемник, совершенствуясь в метании этих остро заточенных железяк в казарме. И на спор мог выбить одним из них на десять шагов пятак, зажатый в пальцах.

– Посторонись-ка, парень!..

Князев не смог бы ничего сделать, даже если бы очень-очень захотел: лезвие свистнуло и впилась в горло любителю жевательных грибов, швырнув его спиной на сложенные штабелем мешки с песком. В бледно-голубых глазах застыло удивленное выражение, по подбородку заструилась кровь.

Лось метал ножи с размеренностью автомата: вот скорчился в позе зародыша второй номер при пулемете. Один боец посообразительней успел передернуть затвор автомата, но сзади уже его обняли, перетянули горло удавкой…

Но вот уже и Лось, медленно, как во сне, опускается наземь, зажав в руке последний, бесполезный уже нож… Стряхивает с длинного кинжала наземь чересчур памятливого постового Меченый, прикрываясь им, как щитом. Шустро рассыпаются по «предбаннику» остальные наемники…

Инстинкт в который раз оказался впереди разума: словно очнувшись от забытья, Игорь с изумлением понял, что давно уже перескочил через невысокий бруствер из мешков с песком и стоит на горе трупов. Его трясло от избытка адреналина в крови. Его «шпага» торчала в животе стонущего часового; Игорь прошел крещение чужой кровью.