Шрифт:
Споткнувшись, он машинально нащупал угловатый предмет в нагрудном кармане куртки.
«Подарю Лариске, – подумал Игорь. – Вот обрадуется!..»
По молодости лет он мало разбирался в женских вкусах и предпочтениях, но точно знал, что при виде этого любая девчонка упадет в обморок от счастья. Целую россыпь прозрачных коробочек с наборами разноцветной пудры, кисточками и прочими мелочами он позавчера обнаружил среди прочих трофеев в торговом центре. Сперва хотел выбросить бесполезные цацки, но к одной из них приклеился чудом уцелевший кусочек упаковки, а на нем…
Таких девушек парень никогда в жизни не видел. Красавица – слабо сказано. Прекрасное создание на ветхом, некогда глянцевом картоне просто не могло быть человеческим существом. Ну не бывает таких – и все тут. Но эта богиня наводила красоту, держа в руке именно такую коробочку.
«Ну и что? Лариска тоже ничего, – обрывок с неземным ликом он тоже не выбросил, а положил в карман. – Вот накрасится этим самым…»
В туннеле стояла мертвая тишина, нарушаемая только звуком его шагов. Опасаться здесь было некого. И твари его волновали мало: крупное зверье в надежно заблокированный туннель проникнуть не могло, а изредка просачивающиеся сквозь все кордоны мелкие существа опасность представляли разве что для несмышленого ребенка. Даже подросток, вооруженный палкой, легко справился с большинством из них.
Впереди замаячил темный, неосвещенный участок. Это показалось странным: обычно потухшие фонарики заменяли новыми сразу – на это средств никогда не жалели. Но факт оставался фактом: ближайшие полсотни метров пути терялись в темноте.
«Тут, похоже, не один фонарик потух…»
Обстоятельство это мало озаботило новоиспеченного старшину: темноты он никогда не боялся, а никаких серьезных препятствий впереди до самой Щелковской не предвиделось.
Тут, можно сказать, дом родной. Все свои. Опасаться здесь нечего, тем более что его надежная шпага – в руке. Шпагой он называл выкованную из куска арматуры заточку длиной чуть больше метра с рукоятью из обрезка резинового шланга и самодельным эфесом. С такой ничего не страшно.
Поэтому, услышав за своей спиной чьи-то шаги, Игорь не насторожился. Ну идет себе человек и пусть идет. Мало ли кому приспичило пройти с одной станции на другую? Оживленным проспектом перегон не был, но и совсем уж пустынным его назвать было трудно.
Человек догонял, и Князев немного посторонился, чтобы тот мог беспрепятственно пройти мимо: туннель широкий – всем места хватит. Но тот вдруг раздумал идти на обгон, и теперь мелкие камушки и куски бетона похрустывали под чужими подошвами в унисон с его, Игоревыми, шагами метрах в десяти позади.
«Может, просто боится один идти? – подумал парень, оборачиваясь и тщетно вглядываясь в темноту. – Наверное, еще со станции решил ко мне пристроиться – я все-таки военный, со мной не так страшно. Ну и правильно. Мы ведь всегда цивильным помощь окажем. Служба!»
Присутствие чужого он ощутил слишком поздно: нога зацепилась за что-то, чего здесь, на знакомом до мелочей бродвее, быть не могло. Не должно. Игорь полетел наземь, ободрав о шпалу костяшки пальцев.
– Эй! – вскрикнул он. – Какого?!..
Могло случиться только одно: кто-то из сослуживцев решил подшутить. Или проучить Князева, чтобы не зазнавался после вчерашнего подвига. Вот и устроили ему…
– Хватит, парни, не смешно, – он попытался подняться на ноги, но сильный удар по голове швырнул его на рельсы.
Спасло чудо – или чутье. Ткнувшись мордой в сырой грунт, Князев сразу катнулся в сторону – подальше от того места, куда упал. И спустя мгновенье ровно оттуда послышался короткий зловещий хруст – в щебень входила сталь.
«Трижды пять», еще раз, по инерции, крутанулась в голове фраза из считалки.
Рукоять «шпаги» сама легла в ладонь. Рефлекс быстрее мысли. А в метро – все на рефлексах, иначе сожрут.
Глаза уже привыкли к темноте. У тех, кто под землей жизнь прожил, так иногда бывает: капли света, самого тонкого лучика хватает, чтобы ухватить самое важное. Особенно когда жизнь висит на волоске…
На фоне слабого отсвета от невероятно далекого фонаря мелькнула темная фигура. Рефлекс – мгновенный выпад – и острие «шпаги» с небольшим напрягом, будто в мешок с песком, вошло во что-то податливое… Стон.
Потом еще удар и еще – по наитию, в железо. Нападавшие бросились бежать – сообразили, что их жертва в темноте видит как кошка, и с налету взять ее не получится. Игорь их преследовать не стал – кто знает, вдруг это часть плана, вдруг там засада?
Прижимаясь спиной к стене, чтобы обезопасить себя от нападения сзади, он добрался до первого действующего фонаря и осмотрел свое оружие.
Четырехгранное острие шпаги на четверть покрылось красным.
Один-ноль.
Шпага – так романтично Игорь назвал свою арматурину потому, что его брат Антон принес как-то из рейда на поверхности настоящую шпагу.