Согласно Библии, хетты проживали в Ханаане во времена самого патриарха Авраама и жены его Сарры. Когда Сарра умерла в Хевроне, Авраам пришел к хеттам и купил у них землю для погребения: «И отошел Авраам от умершей своей, и говорил сынам Хетовым, и сказал: я у вас пришлец и поселенец; дайте мне в собственность [место] [для] гроба между вами, чтобы мне умершую мою схоронить от глаз моих» (Быт. 23:3–4).

Библия упоминает также, что хетты проживали в Палестине непосредственно перед вторжением сюда изгнанной из Египта Большой орды. Так, Господь говорит Иисусу Навину: «Встань, перейди через Иордан сей, ты и весь народ сей, в землю, которую Я даю им, сынам Израилевым. Всякое место, на которое ступят стопы ног ваших, Я даю вам, как Я сказал Моисею: от пустыни и Ливана сего до реки великой, реки Евфрата, всю землю Хеттеев; и до великого моря к западу солнца будут пределы ваши» (Ис. Нав. 1:2–4). В соответствии с указанием Господа, Большая орда переправилась через Иордан и обосновалась в горах Иудеи, т. е. в той самой местности, которая в книге Чисел (Чис. 13:30) названа областью расселения хеттеев, иевусеев и амореев.

O. P. Герни задается вопросом: «Кто же такие «хеттеи», обитавшие некогда в палестинских горах?»{179} и указывает на весьма любопытное предположение выдвинутое в свое время Э. Форрером{180}. Дело в том, что когда в «стране Хатти» в первые годы правления Мурсили II (ок. 1330 г. до н. э.) началась эпидемия{181}, царь велел пересмотреть архивы в поисках причины божественного гнева, и обнаружились две таблички, подсказавшие жрецам ответ. Из сообщения одной из табличек явствовало то, что в свое время жрецы пренебрегли неким религиозным праздником. В другой табличке, где, среди прочего, упоминается город Курустамма, утверждалось следующее:

«Когда хаттийский бог грозы привел людей Курустаммы{182} в землю египетскую, и когда хаттийский бог грозы связал их{183} договором с народом Хатти, и они поклялись именем хаттийского бога грозы, то народ Хатти отступился (?) от присяги, связавшей его [таким образом] во имя хаттийского бога грозы с народом египетским, и тотчас же попрал клятву именем бога, и отец мой послал пеших воинов и воинов на боевых колесницах, и они вторглись в землю у границ Египта, в землю Амка{184}, и снова послал он их, и снова они вторглись…».

Далее в табличке повествуется о том, что предпринятое вторжение оказалось успешным, и хетты захватили множество пленных, но именно среди этих пленников и началась эпидемия, распространившаяся затем по всей стране Хатти. С точки зрения Мурсили, бог грозы таким образом отомстил хеттам за нарушение клятвы. Э. Форрер полагал, что некая группа хеттов (т. е. подданных царя Хатти) переселилась на территорию, подвластную египтянам, и не исключал, что они обосновались именно в горах Палестины, где плотность населения в то время была невелика.

Особый интерес вызывают хеттские религиозные представления, в основе которых лежит культ солнечной богини Аринны «царицы земли Хатти, царицы Неба и Земли, госпожи царей и цариц земли Хатти, направляющей царя и царицу Хатти в их правлении». Впрочем, верховным божеством хеттского пантеона являлась не она, а некий, достаточно абстрактный, Бог Солнца, который упоминается на первом месте в большинстве списков богов перечисляющихся в договорах. Так, царь Муваталли обращался к нему следующим образом:

«Небесный бог солнца, господин мой, пастырь рода человеческого! Ты восходишь, о небесный бог солнца, из моря и поднимаешься в небеса. О небесный бог солнца, господин мой, каждодневно ты восседаешь в судилище над человеком, собакой, свиньей и дикими зверьми полевыми»{185}.

Мужем Аринны был бог грозы Хатти, который также являлся богом воинов и покровительствовал военному делу. Наиболее значительные его храмы обнаружены в районах Тавра и Северной Сирии. Он изображался с топором в одной руке и символической молнией — в другой, иногда разъезжающим на повозке запряженной быками. Позднее религия хеттов попала под сильное хурритское влияние, очевидно это было связано с включением в Хеттское царство территорий населенных хурритами. Во всяком случае, как указывает O. P. Герни, в XIII веке до н. э. это влияние проявляется особенно сильно. Хурритские боги грозы это Тешуба и его супруга Хебат, им поклонялись в Алеппо, Самухе (современная Малатья), Кумманни (античная Комана), Уде (античная Гида), Хурме и Апцисне. Дж. Г. Маккуин полагает, что хурритизация хеттской религии началась около 1450 г. до н. э. с восшествия на престол Тудхалии I{186}.

Кстати говоря, прежде чем довериться мнению многих современных ученых историков и библеистов, что гиксосы представляли из себя смешанную в этническом отношении общность при доминировании, якобы, хуррито-семитского элемента, нелишним делом будет обратить пристальное внимание на фигуру божества Яхве.

Во-первых, он обладает явным сходством с богом-громовиком. Вот так выглядит, к примеру, его явление на горе Синай: «На третий день, при наступлении утра, были громы и молнии, и густое облако над горою, и трубный звук весьма сильный» (Исх. 19:16), «Он сокрывает в дланях Своих молнию и повелевает ей, кого разить» (Иов. 36:32). Во-вторых, как было уже сказано выше, имя Яхве (Jahve, Yhwh) обнаруживает определенное схождение с «Jupiter/Jove/Jovus», т. е. с Юпитером, образ же бога грозы, стоящего на спине быка, появившийся в эпоху Римской империи (ср. с хеттским богом грозы), известен под именем Юпитера Долихена{187}. Любопытно также и то, что образ бога-громовержца характерен именно для индоевропейской среды (воинский, дружинный бог), а не семитской.

Сейчас вспомним, что хурритские языки обнаруживают такой ряд соответствий с нахско-дагестанскими языками, которые позволяют предположить их родственность. Так вот, в вайнахском фольклоре присутствует такой персонаж как Пиръон, чье имя не выводится из вайнахского корнеслова{188}. По фольклорным сведениям Пиръон мог бы претендовать на роль божества, поскольку им созданы небеса из различных металлов; он способен уходить в мир мертвых и возвращаться оттуда; он производит гром; он претендует на единовластие среди богов, но он не настоящий бог. Дело в том, что у вайнахов XIX века хорошо сохранилась система собственных языческих верований и место громовика в ней занимает Села, старший в пантеоне. Таким образом, Пиръон это чужое божество не вошедшее в вайнахский пантеон и оказавшееся фольклорным героем.