Стоя поодаль, ребята с сочувствием следили за Ленькой. А он глухо проговорил, обращаясь к могильному холму: Здравствуй, Вася...» - и умолк, не в силах продолжать. Слышно было, как всхлипнула Тонька. А Уча нахмурил брови.

На степной могиле качались синие цветы, точно синие свечи. Кружились, гудели пчелы. В кустах барвинка пел соловей, а в голубом небе звенели жаворонки.

Тонька ушла от ребят в степь и скоро вернулась с охапкой полевых маков. Все расступились, и она усыпала цветами могильный холм.

Тогда Уча поискал в траве и поднял осколок кремня. Он с веселой яростью зачеркнул на камне имя Леньки и приписал:

– Кончится война, сложим здесь памятник, - в спокойной задумчивости сказал Ленька.

– Сложим, - подтвердил Уча, - здесь и поставим, чтобы видно было на всю степь.

Ребята согласно кивнули головами.

3

В тесном дворике Анисима Ивановича Ленька привязал коня к сараю, ребятишки нарвали свежей травы, и Валетка, смачно похрустывая, зарывался мордой в пахучий корм, жмурил глаза от удовольствия.

Ребята расселись в кружок, и Уча попросил:

– Ну, Леня, теперь рассказывай, как ты на войне был.

Тонька взобралась на бочку и притихла там, свесив ноги. Илюха улегся животом на землю, подпер кулаками щеки.

Ребята уставились Леньке в рот, ожидая необычайных рассказов.

Не спеша Ленька отстегнул маузер, снял генеральскую шинель на ярко-красной шелковой подкладке и повесил на сук. Илюха глаза вылупил от зависти.

– Где ты такую шинель взял?

– С генерала сняли.

– С Деникина?

– Нет. Деникин убежал, уплыл на пароходе аж в Константинополь. Наши стреляли вдогонку, да жалко, не попали.

В Ленькином дворике собралось столько народу, что сесть было негде. Сам хозяин устроился на ящике, а маузер положил на колени, чтобы ребятишки не баловались. Он заметил в сторонке двух незнакомых пацанов, как видно братьев, - уж очень были похожи один на другого. Они сиротливо стояли у калитки, не решаясь подойти ближе. Один был постарше, другой - лет девяти, худенький, в ситцевой рубашонке. Скоро, однако, старший освоился и подошел к Леньке, потрогал пальцем сигнальную трубу и спросил:

– На музыке играешь?

– Сигналка это. В атаку бойцов поднимать, - объяснил Ленька.

– Как поднимать?

– Звуками сигнальной трубы.

– Понятно, - сказал мальчишка, а сам уже тянулся рукой к маузеру.
– Можно стрельнуть?

– Глянь, какой бедовый!
– усмехнулся Ленька и строго добавил: - Нельзя. Это воинское оружие, а не игрушка...

– Барабан, чего пристал?
– крикнул Уча.
– А ну, киш отсюда!

– Чьи это пацаны?
– с интересом спросил Ленька.

– Братья Барабановы: Илюшка и Ванька. Возле глея [2] живут, - объяснил Уча.
– Ихний отец к Ленину ездил.

При этих словах все ребята посмотрели на братьев. Ленька подозвал младшего, Илюшку, и усадил рядом.

– Говоришь, отец к Ленину ездил?

– Ага. Уголь коммунистический отвозил, - охотно ответил мальчик и даже похвастался: - А когда из села с хлебом вернется, опять в Москву поедет...

Разговор шел серьезный, и Ленькины друзья притихли. Только Ваня Барабанов не в силах был оторвать взгляда от маузера.

– Кто тебе такой леворверт дал?

– Семен Михайлович подарил.

– Какой Семен Михайлович?

Уча стукнул мальчишку костылем.

– Ты отстанешь, чертов Барабан, или нет?

– У нас один Семен Михайлович, - сурово объяснил Ленька.
– Товарищ Буденный, и ты это должен знать...

Рыжего Илюху терзала зависть.

– Прямо не верится, Ленька, что ты воевал.

Тонька с презрением сказала:

– Дурак ты и уши холодные!.. Не видишь, что он весь пораненый?

Но Илюха продолжал свое:

– Ленька, а воевать страшно?

– Кто шкуру свою спасает, тому страшно. А кто за бедных - ничуть.

– Неужели ни разу не забоялся?
– не отставал Илюха. Ленька усмехнулся:

– Один раз было... Когда с Буденным кашу ел.

Ребята рассмеялись:

– Каши спугался?

– Не каши, а Буденного. Шутишь? Командующий армией! Одних коней двадцать тыщ... Тронется дивизия за дивизией - вся степь в конях! Только пыль до неба, и у каждого бойца шашка, пика - залюбуешься!

– А почему у тебя шашки нема?
– поддел Илюха.

– Пулеметчику не положено.

– А стрелять умеешь?

– Отстань, рыжий... Леня, расскажи, как тебя кадет Шатохин расстреливал.