Клэр взглянула на Майрона, будто искала у него поддержки, но тот промолчал. Эрик быстро вскочил в машину и завел двигатель, Майрон устроился на пассажирском сиденье. Машина рванулась с места.

— Ты знаешь, где живут Вулфы? — спросил Майрон.

— Я высаживал там дочь тысячу раз, — ответил Эрик.

Он выжал газ, и Майрон внимательно на него посмотрел. Обычно на лице Эрика было написано легкое высокомерие, брови сдвинуты, вид недовольный. Но не сейчас. Его лицо было гладким и безмятежным. Майрон бы не удивился, если бы он вдруг включил радио и стал насвистывать мелодию.

— Тебя арестуют, — сказал Майрон.

— Вряд ли.

— Думаешь, они будут молчать?

— Скорее всего.

— Но в больнице обязаны сообщить об огнестрельном ранении.

Эрик пожал плечами.

— Даже если они заговорят, что они скажут? Я имею право на рассмотрение дела судом присяжных из людей, подобных мне. Это означает участие в процессе родителей и их детей. Я дам показания и расскажу, что моя дочь пропала и что жертва является учителем, который соблазнил свою ученицу и брал взятки за подделку академических справок…

Он не закончил фразу, будто вердикт суда не вызывал у него сомнений. Майрон не знал, что на это возразить, и промолчал.

— Майрон?

— Что?

— Это я виноват, так ведь? Моя измена все это спровоцировала.

— Не думаю, что все так просто. У Эйми сильный характер. Наверное, твоя измена и сыграла определенную роль, но не решающую. Ван Дайн работает в ее любимом музыкальном магазине. Это тоже нельзя сбрасывать со счетов. Может, она действительно переросла Рэнди. Эйми ведь всегда была хорошей девочкой, верно?

— Самой лучшей, — тихо подтвердил Эрик.

— Не исключено, что ей просто захотелось бросить всем вызов. Это ведь нормально? И тут как раз подвернулся Ван Дайн. Я хочу сказать, что не знаю, как все произошло, но вряд ли это случилось только из-за тебя.

Эрик кивнул, хотя было видно, что Майрон его не убедил, — правда, тот и не особо старался. Майрон хотел было вызвать полицию, но что он им скажет? И что они сделают? Местная полиция была куплена Джейком Вулфом, и его могут предупредить. Кроме того, они вынуждены соблюдать его права. А им с Эриком беспокоиться об этом необходимости не было.

— И как, по-твоему, все вышло? — спросил Эрик.

— У нас осталось двое подозреваемых, — ответил Майрон. — Дрю Ван Дайн и Джейк Вулф.

Эрик покачал головой:

— Это точно Вулф.

— Откуда такая уверенность?

Эрик искоса посмотрел на Майрона.

— Ты ведь не знаешь, что такое родительские чувства?

— У меня есть сын, Эрик.

— Сейчас он в Ираке, верно?

Майрон промолчал.

— И что бы ты сделал, чтобы спасти его?

— Ты сам знаешь ответ.

— Знаю. Со мной то же самое. И с Джейком Вулфом. Он уже показал, как далеко может зайти.

— Есть большая разница между подкупом учителя, чтобы изменить оценки, и…

— Убийством? — закончил за него Эрик. — Совсем не обязательно, чтобы оно замышлялось сразу. Ты начинаешь разговаривать с ней, пытаешься объяснить свои мотивы. Рассказываешь, что у нее тоже наверняка будут неприятности, что с Дьюком можно будет распрощаться и все такое. А она стоит на своем. И неожиданно ты понимаешь, что оказался перед классическим выбором: или ты, или они. Она держит в руках будущее твоего сына. Или это ее будущее, или твоего сына. Что бы ты выбрал?

— Это все досужие домыслы, — ответил Майрон.

— Возможно.

— Нельзя терять надежду.

— Зачем?

Майрон повернулся к Эрику.

— Ее убили, Майрон. Мы оба это знаем.

— Нет, не знаем.

— Ты помнишь, что сказал прошлой ночью в том тупике?

— Я много чего говорил.

— Ты сказал, что вряд ли ее похитил какой-нибудь психопат.

— Я до сих пор так считаю. И что?

— Подумай сам: если это кто-то из тех, кого она знала — Вулф, Дэвис, Ван Дайн, — то зачем им похищать ее?

Майрон не ответил.

— У них у всех есть причины заставить ее молчать. Теперь подумай хорошенько. Ты сам сказал, что это или Ван Дайн, или Вулф. Я ставлю на Вулфа. Все они боялись, что она их выдаст, верно?

— Верно.

— Но если это так, то людей не просто похищают, а убивают.

Он произнес это совершенно спокойно, держа руки на руле, как на занятиях по вождению. Майрон не знал, что сказать, — Эрик все сформулировал предельно просто. Чтобы заставить человека замолчать, его не похищают. Потому что похищением цель не достигается. Эти мысли закрадывались в голову Майрона давно, но он всячески гнал их, а теперь они были озвучены человеком, который, как никто другой, должен был надеяться, что все это не так.