Ну да! Как бы не так!

С этого-то все и началось.

Джейк сглотнул слюну и продолжал наблюдать за сыном. Тот стоял в центре группы как солнце, вокруг которого вращаются десятки планет. В руке он держал бокал, и все его движения отличала естественная грация и легкость. Джейк Вулф стоял в тени деревьев и размышлял, можно ли каким-то образом спасти положение. Вряд ли. Это все равно что пытаться удержать в ладонях зачерпнутую воду. При Лорейн он старался излучать уверенность. Он считал, что может избавиться от тела в доме Дрю Ван Дайна. Лорейн замыла бы пятно, и все сошло бы с рук.

Но тут появился Майрон Болитар. Джейк заметил его из гаража и понял, что оказался в западне. Он еще надеялся, что ему удастся вырваться на скорости, оторваться от погони и где-нибудь избавиться от тела, но когда при повороте заметил на заднем сиденье Лорейн, то понял, что все кончено.

Он наймет хорошего адвоката. Самого лучшего. Он знал, что такой практикует в городе. Его звали Ленни Маркус. Он позвонит ему, и они вместе постараются что-нибудь придумать, но в глубине души Джейк Вулф понимал, что это не поможет. Во всяком случае, ему.

Вот почему он приехал сюда и стоял здесь, в тени деревьев, любуясь своим чудесным сыном. Рэнди был его единственным настоящим достижением. Его мальчик. Его замечательный мальчик. Но и этого было вполне достаточно. С самого первого взгляда на новорожденного сына Джейк почувствовал на себе его обаяние. Он никогда не упускал возможности сходить с сыном на тренировку или игру. И совсем не для того, чтобы тот чувствовал поддержку — очень часто на тренировках Джейк стоял в стороне среди деревьев, почти прячась, как сейчас. Ему нравилось просто смотреть на сына. Вот и все. Ему нравилось за ним наблюдать, он получал удовольствие от самого процесса. И часто он не мог поверить, что у него, Джейка Вулфа, в общем-то ничем не примечательного человека, мог родиться такой удивительный ребенок! Мир был жестоким и бессердечным, и, чтобы пробиться наверх, нужно было стараться изо всех сил, не жалея ни себя, ни других. Но иногда при взгляде на Рэнди он вдруг понимал, что в этом безжалостном кошмаре, окружавшем его, есть нечто достойное, есть что-то совершенное, олицетворением чего и был его сын.

— Привет, Джейк!

Он обернулся на голос.

— Привет, Сэм.

Это был Сэм Харлоу, отец одного из самых близких друзей Рэнди, который и устраивал вечеринку. Сэм подошел ближе и встал рядом. Какое-то время они молча смотрели на своих сыновей.

— Ты можешь поверить, как быстро пролетело время? — спросил Харлоу.

Джейк просто покачал головой, боясь выдать волнение голосом. Его глаза неотрывно следили за Рэнди.

— Послушай, может, выпьешь с нами?

— Не могу. Я просто заехал завезти кое-что Рэнди. Но все равно спасибо.

Харлоу хлопнул его по спине.

— Ну, смотри сам, — сказал он и направился к гостям.

Прошло еще пять минут, и Джейк радовался возможности еще хоть немного полюбоваться сыном. Послышались шаги, и, обернувшись, Джейк увидел Майрона с пистолетом в руке. Джейк улыбнулся и вновь повернулся посмотреть на сына.

— Что ты здесь делаешь, Джейк?

— А ты как думаешь?

Джейк Вулф не хотел шевелиться, но понимал, что время пришло. Он бросил на сына последний взгляд — больше такой минуты не будет. Ему так хотелось сказать что-нибудь сыну на прощание, дать ему какое-нибудь мудрое напутствие, но со словами у него всегда было трудно.

Он обернулся и поднял руки.

— В багажнике, — сказал Джейк Вулф. — Тело лежит в багажнике.

Уин стоял в нескольких шагах позади Джейка. На всякий случай. Но было сразу видно, что Джейк Вулф не собирался оказывать сопротивление. Он сдавался. Во всяком случае, сейчас. Позже он может попытаться что-нибудь предпринять. Уин не раз имел дело с людьми, подобными Джейку Вулфу. Они никогда не считали, что все действительно кончено, и будут стараться найти возможный выход, лазейку, юридическую зацепку — все, что угодно.

За несколько минут до этого они обнаружили машину Ван Дайна на парковке у парка. Майрон и Уин бросились вперед, оставив Лорейн Вулф и Эрика Биля в машине. У Эрика было несколько пар нейлоновых наручников, приобретенных в том же магазине, что и патроны. Они связали Лорейн руки за спиной и искренне надеялись, что у Эрика хватит ума не натворить глупостей.

Когда Майрон и Уин скрылись в темноте, Эрик вылез из машины, подошел к «тойоте» Ван Дайна и открыл переднюю дверцу, не очень понимая зачем. Ему просто нужно было что-то делать. Он сел на водительское место и огляделся: на полу валялись медиаторы для гитары. Он вспомнил коллекцию дочери, как она любила свои гитары, как закрывала глаза, проводя пальцами по струнам. Он вспомнил первую гитару Эйми — примитивное изделие, купленное в магазине игрушек за десять долларов. Тогда ей было четыре года. Она тут же ее схватила и спела «В город идет Санта-Клаус». Но спела не так, как обычно поют дети ее возраста, а как спел бы эту песню Брюс Спрингстин. Они с Клэр долго хлопали от восторга.

— Рок-звезда Эйми! — сказала тогда Клэр.

Они все улыбались и были так счастливы.

Эрик бросил взгляд в ветровое стекло на свою машину, где сидела Лорейн Вулф, — их взгляды встретились. Они были знакомы с Лорейн уже два года, с тех пор, как их дети начали встречаться. Она нравилась ему. Если честно, то он иногда даже представлял ее в своих фантазиях. Конечно, дальше этих фантазий дело не заходило, но в них не было ничего особенного — просто обычные мысли при виде красивой женщины.