– Лети назад, Огнеклык. Догоняй своих братьев. Что бы ни случилось, выиграю я или проиграю, ты свое дело сделал.

Огнеклык повернул огромную голову и посмотрел в лицо Элрику.

В это время неподалеку приземлился другой дракон. Мунглам тоже спрыгнул на землю и побежал к Элрику сквозь черно-пурпурный туман. Но Элрик крикнул ему:

– В этом мне не нужна ничья помощь, Мунглам!

– Я не собираюсь тебе помогать. Но не лишай меня удовольствия видеть, как ты заберешь его жизнь и душу.

Элрик заглянул в лицо Джагрину Лерну, выражение которого продолжало оставаться безразличным.

Огнеклык ударил крыльями и взмыл в воздух. Скоро он, а за ним и второй дракон исчезли из виду, чтобы никогда не вернуться.

Элрик направился к теократу, держа наготове щит и меч. Он с удивлением увидел, что Джагрин Лерн спешился. Он шлепнул своего фантастического скакуна по крупу, и тот понесся прочь. Джагрин Лерн стоял в ожидании, чуть ссутулившись, что лишь подчеркивало ширину его плеч. Его удлиненное темное лицо было напряжено, он не сводил глаз с приближающегося Элрика. Вдруг на его губах появилась кривая ухмылка предвкушения, а в глазах вспыхнули искры.

Элрик остановился вне зоны досягаемости меча.

– Джагрин Лерн, ты готов заплатить за преступления, которые совершил против меня и мира?

– Заплатить? За преступления? Ты меня удивляешь, Элрик. Я вижу, ты целиком перенял злобный язык твоих новых союзников. В ходе моих завоеваний мне потребовалось устранить нескольких твоих друзей, которые пытались воспрепятствовать мне. Но это вполне закономерно. Я сделал то, что был вынужден сделать, и то, что собирался. И если меня теперь ждет поражение, то я ни о чем не буду сожалеть, потому что сожалеть – это удел глупцов и занятие бесполезное, как ни посмотри. То, что случилось с твоей женой, случилось не совсем по моей вине. Неужели тебе доставит удовольствие убить меня?

Элрик покачал головой.

– Я на многое стал смотреть по-новому, Джагрин Лерн. Но мы, мелнибонийцы, всегда были мстительным племенем, и я пришел за местью.

– Я понимаю тебя. – Джагрин Лерн переменил позу и, подняв топор, занял оборонительную позицию. – Я готов.

Элрик сделал выпад, Буревестник завизжал в воздухе и обрушился на алый щит, отскочил – и тут же обрушился еще раз. Элрик успел нанести три удара, прежде чем топор Джагрина Лерна сумел найти брешь в обороне альбиноса, но щит Хаоса остановил его боковой удар. Топору удалось лишь царапнуть Элрика по плечу. Щит Элрика ударил по щиту Джагрина Лерна, и альбинос попытался отбросить врага назад, а сам тем временем искал возможность обойти щит противника и нанести удар.

Это продолжалось несколько мгновений. Вокруг них звенела музыка боя, земля уходила у них из-под ног, из нее со всех сторон, словно какие-то волшебные растения, возникали разноцветные столбы света. Наконец Джагрин Лерн отступил, размахивая своим оружием. Альбинос ринулся на врага, уворачиваясь от топора, нырнул и сам попытался нанести удар по ноге противника, но промахнулся. Сверху на него обрушился топор, и Элрик отпрыгнул в сторону. Теократ потерял равновесие от собственного удара и споткнулся, а Элрик в этот момент сумел подпрыгнуть и ударить врага ногой по затылку, отчего Джагрин Лерн растянулся на земле, а топор и щит вывалились у него из рук. Элрик поставил ногу на шею теократа, а Буревестник испустил алчный вой над распростертым врагом.

Джагрин Лерн перевернулся на спину, чтобы видеть Элрика. Лицо у него внезапно побледнело, глаза устремились на острие рунного меча, а в голосе послышалась хрипотца.

– Прикончи меня. Теперь для моей души уже нет места в вечности. Я должен отправиться в преисподнюю. Прикончи меня!

Элрик собрался было вонзить Буревестник в поверженного врага, но в последний момент не без труда остановил меч. Буревестник разочарованно забормотал что-то и задергался в его руке.

– Нет, – медленно проговорил Элрик. – Мне от тебя ничего не нужно, Джагрин Лерн. Не хочу марать себя твоей душой. Мунглам! – Его друг подбежал к нему. – Мунглам, дай мне твой меч.

Мунглам молча подчинился. Элрик вложил в ножны протестующий Буревестник, говоря ему:

– Ну вот, я впервые отказываю тебе в пище. Что ты, интересно, будешь делать теперь?

Потом он взял клинок Мунглама и рассек им щеку Джагрина Лерна. Из раны хлынула кровь.

Теократ закричал:

– Нет, Элрик, убей меня!

С отсутствующей улыбкой Элрик рассек другую щеку теократа, чье окровавленное лицо исказила мучительная гримаса. Джагрин Лерн умолял Элрика убить его, но тот, продолжая отстраненно улыбаться, сказал:

– Ведь ты хотел подражать императорам Мелнибонэ, верно? Ты издевался над Элриком, принадлежащим к этому роду, ты пытал его, ты похитил его жену. Ты изуродовал ее тело, как ты изуродовал весь мир. Ты убивал друзей Элрика и имел наглость бросать ему вызов. Но ты – ничтожество, пешка, ты куда мельче, чем Элрик. А теперь, козявка, ты узнаешь, как мелнибонийцы, когда они правили миром, поступали с такими выскочками, как ты.

Джагрин Лерн умирал целый час. Его мучения продолжались бы и дольше, если бы Мунглам не упросил Элрика прикончить врага.