– Поехали, — дрожащим голосом скомандовала я.

В ответ он зарычал:

— Что ты, черт побери, вытворяешь, а? Катись к черту из моей тачки! — еще один дротик пробил окно, добавляя новых трещин на стекле. — И что там за придурок долбит мое окно?

– Поехали! Прошу тебя, поехали!

– Катись из моей машины на хрен! Ты вся в саже и испортишь мои кожаные сидения. Все, ты меня достала, я вызываю копов! — он схватил с приборной доски телефон. — Мое окно похоже на проклятую паутину!

Я осмелилась кинуть быстрый взгляд в упомянутое окно и сквозь множество осколков увидела, что Очаровашка — тут я вспомнила, что его зовут Винсент — уже был недалеко от машины. Впрочем, как и Ром, чье лицо было сплошной маской гнева и ярости. Очаровашка начал стрелять дротиками в Рома, но тот легко уворачивался от них. Но, невзирая на это, они оба продолжали приближаться ко мне.

– Она принадлежит мне, — услышала я голос Очаровашки. — Препарат внутри неё принадлежит мне!

– Пошел ты! — зарычал в ответ Ром.

Очаровашка засмеялся.

– Если ты хочешь, чтоб я ушел, тебе придется отдать мне девчонку или убить меня. Но мы оба знаем, что последнее тебе не удастся. У тебя, силенок не хватит, кисуля. Или, может быть, ты хочешь присоединиться ко мне в НЗАД? Неужели не понимаешь, как здорово наконец-то оказаться в команде победителей?

Водитель на протяжении всей перепалки толкал меня локтем, пытаясь выгнать из машины, но я мертвой хваткой вцепилась в сиденье. Вскоре Очаровашка переключил свое внимание с Рома на меня. Он снова поднял духовое ружье.

– Поехали немедленно, — приказала я водителю Вайпера, еще более отчаянно, чем раньше, — и я позабочусь о том, чтобы сегодня ночью у тебя был секс.

Мотор взревел, и мы рванули с места.

Так прошел еще один мучительный час.

После того, как мы оказались на значительном расстоянии от Рома (оставив его наедине с его же яростью) и Очаровашку (чтоб ему провалиться сквозь землю вместе с духовым ружьем), я попросила своего трусоватого водителя отвезти меня в дешевый мотель, — ему понравилось моё предложение.

Мальчишка улыбался во весь рот. И почему бы и нет? Я предложила ему довольно примитивное вознаграждение — секс. Кто-то должен запереть меня в психушке и расплавить ключ, пока я еще чего-нибудь не натворила. Но мне надо было оказаться в таком месте, где меня никто не догадается искать, а иначе меня поймают. А мой усталый мозг мог предложить только дешевый мотель. Как бы я хотела вместо этого отправиться к папе, броситься в его объятия и позволить ему спеть мне колыбельную, как в детстве. Но я не хотела его в это впутывать.

Сквозь стекла в машину лился солнечный свет, но внутри было очень холодно. Но я тут не при чём: парень — интересно, как его зовут? — включил кондиционер на полную катушку. Я очень замерзла, а мои соски так затвердели, что могли бы пробить стекло.

Пока мы ехали по пригороду, я увидела несколько цветочных полянок, много заправок, а потом по обе стороны дороги стал виден сосновый лес. Все это время я не сводила глаз с машин, которые ехали позади нас. Никто не смещался на нашу полосу и не преследовал нас, — во всяком случае, я не заметила ничего подобного. Если честно, то на нас обращали внимание только злые водители, недовольные нашим вилянием из ряда в ряд.

– Смотри вперед, — сказала я, увидев, что парень засмотрелся на мою грудь.

Он покраснел.

– Моей лошадке нужна магистраль, чтобы она смогла бежать резвее, — он погладил приборную доску.

Неужели мне теперь все время придется скрываться? Видимо, да. И как долго это будет длиться?

На сей раз, он посмотрел мне в глаза.

– Эй, с тобой всё в порядке? От тебя так и несет страхом.

– Я в полном ажуре, — ответила я и подумала: «Ну да, если не считать того, что меня хотят убить». Затем я спросила:

— Как тебя зовут?

– Таннер, но друзья зовут меня Безумный Боунс.

– Гм, это… интересное прозвище.

– Знаю. Меня так дамочки называют, — он выставил грудь вперед. — Это потому, что я так завожу девчонок, что они хотят еще.

Я едва не поперхнулась.

– Заводишь… в смысле секса?

– А то как же, — усмехнулся он, полный юношеской радости. — Но еще ни одна девчонка не выпрыгивала на дорогу прямо перед моей машиной.

Эге, и уже никаких больше «вылезай отсюда, сучка».