Она глубоко вздыхает и медленно выдыхает. В сознании всплывают все те причины, по которым она должна его ненавидеть. Дает о себе знать и инстинкт самосохранения. Ей не хочется начинать все заново, опять переживать ощущения вроде тех, что испытываешь на американских горках.

— Ладно, — говорит она наконец, — только мне трудно представить, чтобы я поверила хоть одному твоему слову. Ты ведь врал мне без зазрения совести с самого начала, Кейб. Даже раньше.

У нее перехватывает горло.

Она отводит глаза.

Забирает у него свою руку.

И неожиданно встает.

— Где туалет? — спрашивает она сквозь зубы.

— Черт, — бормочет Кейбел. — За кухней, первая дверь направо.

Она находит нужную дверь, склоняется над раковиной, потом сморкается и присаживается на краешек унитаза, чтобы собраться с мыслями. А собравшись, признает, что она таки оказалась на американских горках и сидит в передней тележке.

Вернувшись в гостиную, Джейни слышит, как Кейбел заканчивает разговор по мобильному, решительно говорит «завтра» и откладывает телефон в сторону. Он сидит, опершись локтями о колени и обхватив голову руками.

— Послушай, — уныло говорит Кейбел, не глядя на нее. — Есть кое-какое дерьмо, о котором я не могу тебе рассказать. Может быть, до поры до времени. Но я готов ответить на любой твой вопрос — если смогу ответить на него сейчас. Если не смогу и тебе это не понравится, можешь возненавидеть меня. Я к тебе больше приставать не стану.

— Ладно, — отвечает Джейни.

Она растеряна и решает начать с самого простого.

— С кем ты сейчас разговаривал?

Кейбел закрывает глаза. Вздыхает.

— С Шей.

Джейни стоит в дверном проеме. Нога едва держат ее, к глазам подступают слезы ярости. Правда, когда она начинает говорить, голос звучит совершенно спокойно.

— Ну ты даешь, Кейб!

Она поворачивается, подхватывает свой рюкзак и решительно направляется к выходу тем же путем, каким вошла в дом.

Садится в машину.

Но не может выехать с заблокированной его машиной подъездной дорожки.

Было бы неплохо долбануть эту пижонскую тачку как следует.

Но это может плохо кончиться для Этель.

— Проклятье! — восклицает Джейни и роняет голову на руль.

Она и в объезд не может выехать, не рискуя побить Этель из-за этого идиотского кювета.

И тут она слышит, как хлопает парадная дверь. Кейбел выбегает, чтобы убрать свою машину. Заводит и отгоняет на лужайку, так что теперь она может сдать назад с дорожки.

Джейни ждет, сама не зная чего.

Кейбел подходит к ее машине.

Она все еще может уехать.

Он стучит по стеклу.

Поколебавшись, Джейни слегка опускает окно.

— Прости меня, Джейни, — говорит Кейбел.

Он рыдает.

Возвращается в дом.

А Джейни, замерзая, сидит в машине еще целых тридцать шесть минут. Она спорит сама с собой.

Ей кажется, она тоже в него влюблена. И сейчас у нее есть два способа показать себя влюбленной идиоткой.

Она выбирает более жесткий.

И стучит в дверь.

Когда Кейбел открывает, он снова говорит по телефону. Глаза у него покрасневшие.

— Я попробую, — говорит он и отключает телефон.

Вид у него хуже некуда.

— Давай попробуем еще раз, Кейб, — раздраженно говорит Джейни, положив руки на бедра. — С кем ты говорил?

Этими словами она словно разрезает холодный воздух.

— С моим боссом.

— Ты хочешь сказать, с дилером? — говорит она после недолгого замешательства. — Или с сутенером?

Ее язвительный голос раздается по всему дому, погруженному в полумрак.

Он закрывает глаза.

— Нет.

Джейни стоит на месте. Она растеряна еще больше.

Кейбел открывает глаза. Снимает очки и вытирает лоб рукавом. В его голосе нет ни капли надежды.

— Могу я попросить тебя съездить со мной кое-куда? Мой босс хочет с тобой поговорить.

Джейни хлопает глазами. Она нервничает.

— Зачем?

— Этого я тебе сказать не могу. Ты должна мне поверить.

Джейни отступает на шаг. Слова, которые звенят у нее в ушах, ей знакомы. Однажды она сама просила его о том же.

Она размышляет.

— Поедем каждый на своей машине, — тихо говорит Джейни.