Шрифт:
В доме престарелых не хватает персонала. Три пациента при смерти. У двоих болезнь Альцгеймера. Один спит, но кричит во сне и мечется.
Кому-то нужно вынести судно. Дать вечернюю дозу назначенных лекарств. Привести в порядок палаты.
Джейни с опаской приближается. Она в западном крыле, смотрит в сторону восточного и соображает. Вдоль правой стены пять дверей и шесть поручней. Последняя дверь — палата мистера Рида. Через десять шагов пожарный выход.
Иногда между третьей дверью и четвертой стоит тележка. А между первой и второй — инвалидные коляски. В восточном крыле иногда остается и каталка, правда, обычно у левой стены. Как бы то ни было, лучше окинуть взглядом коридор, прежде чем войти. И средь бела дня люди слоняются туда-сюда, а Джейни вовсе не улыбается налететь на кого-то в темноте.
Но нынче вечером коридор пуст. Джейни еще раньше отметила, что в четвертой палате посетители — семья Сильва. Она смотрит в книгу записей и убеждается, что они расписались за визит. Других посетителей нет, а время уже довольно позднее. Стало быть, откладывать дела дальше некуда, так и с работы вылететь недолго.
Джейни входит в восточное крыло, хватается за стойку и едва не складывается пополам.
21.41
Оглушительный грохот сражения. Вместе со старым мистером Ридом Джейни прячется в окопе на берегу, заваленном трупами и залитом кровью. Эта сцена знакома ей так хорошо, что Джейни может воспроизвести ее по памяти до таких мельчайших деталей, как свист пуль. И кончается это всякий раз одинаково: разбросанные повсюду конечности, хруст костей под ногами — и тело мистера Рида, будто изъеденное проказой, распадается на мелкие кусочки, как тертый сыр.
Собрав всю свою волю в кулак, Джейни идет дальше по коридору, хватаясь за поручень: сон такой яркий, что она не может вспомнить расположение дверей, и когда наконец ударяется о стену, то уже не чувствует под собой ног. Ей хочется прекратить все это. Она пятится, отступает на восемь, десять, может быть, двенадцать шагов и падает на пол перед дверью в палату мистера Рида. В голове у нее гул, она идет в бой вместе со стариком.
Джейни изо всех сил пытается нащупать дверь, чтобы закрыть ее, но руки утратили чувствительность. Непонятно, касается она чего-нибудь или нет. Тело онемело. Парализовано. Она в отчаянии.
На залитом кровью берегу мистер Рид смотрит на нее и подзывает к себе.
— Спрячемся здесь, — настаивает он. — Тут мы будем в безопасности.
— Нет! — силится крикнуть она, но не может издать ни звука.
Не может привлечь его внимание.
«Не там! Только не там!»
Она знает, что должно произойти.
Сначала у мистера Рида отваливаются пальцы.
Потом уши и нос.
Он смотрит на Джейни.
Как всегда.
Как будто она предала его.
— Почему ты мне не сказала? — шепчет он.
Ответить Джейни не в состоянии, как и сдвинуться с места. Но она пытается, снова и снова. Ощущение такое, будто ее голова в любой момент может взорваться.
«Умирай, старик! — хочет крикнуть она. — Это невыносимо!»
Но догадывается, что это почти конец.
Но нет. Это что-то новенькое.
Когда мистер Рид поворачивается к ней, ноги у него подламываются, его качает, глаза расширяются от ужаса. Вокруг все грохочет.
— Сюда! — зовет он ее и руками без пальцев сует ей автомат.
В это мгновение его руки отрываются от плеч, крошатся и осыпаются на берег.
— Помоги! Помоги мне, Джейни! — кричит он.
Глаза Джейни расширены. Она видит противника, но знает, что он ее не замечает. Ей ничто не грозит. Она смотрит в умоляющие глаза мистера Рида.
Поднимает ствол. Целится.
И спускает курок.
22.59
Джейни, свернувшись калачиком, лежит на каталке в коридоре восточного крыла, а артиллерийская канонада во сне мистера Рида стихает. Когда туман перед глазами рассеивается, она видит двух санитарок. Преодолевая головную боль, Джейни предпринимает попытку выпрямиться и сесть.
— Осторожно, Джейни, дорогая, — слышит она ласковый голос. — У тебя был какой-то приступ. Давай подождем доктора, ладно?
Но Джейни, склонив голову, прислушивается к слабым прерывистым сигналам. И понимает, что это значит.
— Старый мистер Рид умер, — успевает прохрипеть она, валится на каталку и теряет сознание.
22 июня 2005 года
— Не помешает пройти обследование, — говорит доктор. — Скажем, сделать компьютерную томографию.
— Нет, спасибо, — говорит Джейни вежливо, но твердо.
Доктор вопросительно смотрит на ее мать.
— Миссис Ханнаган?
Мать Джейни пожимает плечами. Она смотрит в окно, теребя молнию сумочки, и заметно, что пальцы у нее дрожат.
Доктор раздраженно вздыхает.
— Мэм, — начинает он все сначала. — А что, если у нее случится такой же приступ за рулем? Или когда она будет переходить улицу? Прошу вас, подумайте об этом.
Миссис Ханнаган закрывает глаза.
Джейни покашливает.
— Мы можем идти?
Доктор окидывает девушку долгим взглядом, смотрит на ее мать, которая уставилась на свои колени, и снова переводит взгляд на Джейни.
— Разумеется, — доброжелательно говорит он. — Но можешь ты мне кое-что пообещать? Не только ради твоей безопасности, но и ради безопасности всех на дороге — не садись за руль.
Ей хочется сказать, чтобы он не беспокоился, ведь когда она за рулем, ничего подобного не случится, но говорит совсем другое:
— Конечно. Даю слово. Да у нас и машины нет.
Миссис Ханнаган встает. Следом поднимается Джейни. Доктор тоже встает.
— Если что-нибудь подобное снова произойдет, сразу звоните.
Он протягивает руку, и Джейни пожимает ее.
— Непременно, — обещает она, покривив душой, и выходит из кабинета вместе с матерью.
— Я сейчас, — говорит Джейни, кивая матери, чтобы та шла к автобусной остановке.
Ее мать выходит из офиса, а Джейни оплачивает счет. Ее заначка для колледжа уменьшилась на сто двадцать долларов. Во что обошлась бы компьютерная томография, даже подумать страшно. И конечно, она не заплатит ни единого цента за то, чтобы ее объявили сумасшедшей.