— Федя, а может, не надо?

— Надо, Женя! Надо! — не терпящим возражений голосом скомандовал кудрявый физик, и я послушно продолжил болтаться на буксире.

Сначала было интересно. Земля превратилась в голубую звездочку. Мы пролетели уже знакомый Юпитер. Потом в стороне увидели Нептун. Солнце тоже стало походить на большую звезду, а мы все ускорялись.

Когда мы уже покинули Солнечную систему, мне показалось, что звезды сзади начинают краснеть. Я посмотрел вперед — нет, все в порядке, даже ярче стали. А Федя все набирал скорость. Мы висели посреди Галактики, как черт с Вакулой из «Хутора близ Диканьки», только я не ехал на Федьке верхом, а болтался где-то сзади. Находясь в таком мечтательно-дрожательном расположении духа, я взглянул в очередной раз назад и увидел, что наше солнышко стало совсем красным.

— Федь! А чего это наше солнце какое-то красное стало?

— А, ерунда! — отмахнулся физик, продолжая наращивать скорость.

Через некоторое время все звезды сзади стали пропадать. Я заволновался:

— Федь, давай побыстрей, а то там что-то непонятное творится.

— А чего непонятного? — спросил друг.

— Там какая-то черная дыра образуется. Уже солнце сожрала и нас догоняет. Давай быстрей!

Но черная дыра все росла и росла. Я уже в панике смотрел, как треть небосвода оказалась накрыта жуткой тенью.

— Федь, я больше не могу. Она нас сейчас догонит!

Пустота пожрала нашу Землю и пол-Галактики в придачу.

«Куда ж мы теперь, если дома больше нет?» — не выдержал я и плотно закрыл глаза от страха…

Я долго плыл где-то в пустоте, зажмурив глаза и вслушиваясь в тишину. На грани слуха тихонько позвякивали бубенчики, как от проезжающей упряжки лошадей. Осторожно открыл один глаз. Ничего страшного: я стоял в темноте посреди своей спальни у расстеленной кровати. Тогда я подошел к ней и, с наслаждением откинув одеяло, завалился спать…

Голова болталась слева направо, как боксерская груша. Меня нещадно хлестали по щекам, щипали и кололи. Наконец я проснулся, набрал в грудь воздуха, чтобы на полную возмутиться неуважительным отношением к моей персоне, и вдруг увидел склонившееся надо мной испуганное лицо Федьки.

— Уфф! Очнулся, — счастливо отдувался он. — Какого лешего ты удрал посреди полета? Вот, зараза, напугал. Я один, посреди Галактики, несусь незнамо куда, а этот идиот исчез, и даже не предупредил.

— Где я? — вылез из меня умный вопрос, пока я пытался сообразить, почему и как Федька приперся ко мне в комнату да еще нахально колотит меня, требуя каких-то объяснений.

Постепенно память и здравый рассудок стали возвращаться, но события всплывали почему-то в обратном порядке.

— А чего ты в моей спальне делаешь? — Я оглянулся и запоздало понял, что нахожусь не у себя, а у Феди. Тело затекло и ныло, как после долгого лежания в одной позе. И с головы моей свисала сетка с электродами. — Так это я ж у тебя в квартире, а не у себя…

— А то где? — удивился друг. — Ты вообще где пропадал?

Я начал понемногу восстанавливать события в хронологическом порядке.

— Да нигде. Я просто страшно испугался этой черной дыры, догоняющей нас сзади, и что Земля пропала вместе с Солнцем… — Здесь я осекся и уже совсем тихим голосом продолжил: — И оказался у себя в спальне, а потом… — Тут я замолчал на еще более продолжительное время.

— Что — потом? — нетерпеливо спросил Федька и продолжал по инерции меня ругать: — Идиот! Испугался красного смещения. Мы же скорости света достигли. Вот все и сделалось красным, а потом совсем почернело.

— А потом… я прошел к кровати и ОТКИНУЛ ОДЕЯЛО! Ты понимаешь?! И лег в кровать, закутавшись в него! И вообще, было темно, как ночью… а сейчас еще и не вечерело даже… а ты меня разбудил… здесь!

— Ты что, хочешь сказать, каким-то образом по-настоящему материализовался у себя в квартире, да еще и ночью? Может, тебе все приснилось?

— Спал, будучи вне тела? Странно. Но уж больно все было реально…

— Я, как потерю обнаружил, сразу сюда кинулся, а тебя живым нигде нет: ни в подпространстве, ни в пространстве… и что мне оставалось делать? Вот и стал колотить твои телеса по всем местам, чтобы разбудить. Но главное, что ты проснулся. Жалко, конечно, — до звезд так и не долетели.

— Слушай, Федь! Надо ехать ко мне, проверить: если постель разобрана, то я там побывал, — пришла наконец мне идея, как установить, посещал я свою спальню или нет.

Физик без лишних вопросов вскочил и вперед меня побежал проверять мои гипотезы. Каково же было мое удивление, когда мы нашли мою кровать прибранной, как будто никто на ней и не спал.

— Ну вот! А то материализовался он, понимаешь ли. Пить надо меньше, — ворчал Федя, глядя на мою кровать.

— Что — пить? — рассеянно спросил я, лихорадочно соображая. — Нет, слишком реальный сон был. Ты помнишь нашу встречу с теми шизиками на Юпитере?