— Как я рад тебя видеть! — не стал я оправдываться, а просто заявил о своей симпатии оленю.

Он замолчал, немного опешив от таких детских проявлений любви, высказываемых вполне взрослым дяденькой. Потом опять хрокнул и сказал:

— С этого и надо было начинать. Ты вообще-то ко мне или к Санте? Или еще по каким делам?

— Мне помощь нужна. В принципе я полный болван в астрале, так что хоть твоя помощь, хоть Санты, хоть Мороза мне пригодится.

— Ну, если болван, говоришь, тогда к Санте. Он всем болванам помогает. И потом, сам понимаешь: умных к умным, а тебя к Морозам… — наигранно презрительно фыркнул Рудольф. — Мы этого бездельника только что привезли. Так что забирай его, покуда он своего рождественского глега не накушался вдрабадан, а мы здесь подождем. Вам куда-нибудь ехать надо будет?

— Наверное. Мне с ним тет-а-тет поговорить надо, а здесь народу обычно многовато. — С этими словами заправского завсегдатая я зашел на крыльцо и постучал в дверь.

— Чего стучишь? — раздалось ворчанье сзади. — Все равно никто не откроет. Они там небось опять глотки дерут до посинения, кто лучше да умнее. Обалдуи старые! Заходи, короче, сам.

Пришлось нахально зайти в дом. Толкнув дверь, я ввалился в жарко натопленное помещение. За столом шла привычная глазу баталия. Морозов сейчас прибавилось. Штук пять старичков выясняли, какое рождественское дерево самое правильное.

— А чем пальма вам не дерево? — громко орал, наверное, какой-нибудь филиппинский Дед Мороз, судя по узким глазам, плоскому лицу и чахленькой бороденке. — Если у людей отродясь других деревьев под рукой не было, что им еще украшать? К тому же пальма довольно красивая — не чета вашей елке!

— А ты вообще молчи, пока тебя буддисты не прогнали! — пытался заткнуть ему рот мой земляк, «настоящий» Дед Мороз, тряся в возмущении своей грандиозной бородищей. — Тоже мне выискался законодатель мод! Бороду сначала отрасти. Стыдобища!

Мой спаситель, Санта, сидел чуть в стороне и не участвовал в споре, поскольку его рот был занят гораздо более важным делом — припал к внушительной кружке горячего напитка, судя по запаху, и горячительного тоже. Оторвавшись наконец от этого занятия, он заметил меня и восторженно заорал:

— Кого я вижу? Женя! Какими судьбами? — затем подошел и протянул сразу обе руки, загребая меня в охапку. — Заходи, гостем будешь! Тебе чего налить?

Я, обрадованный таким душевным приемом, сразу решил брать быка за рога.

— Здравствуйте всем! — приветственно махнул Дедам Морозам и пожал руку Санты. — У меня серьезная просьба к тебе. Нам нужно по душам поговорить, и я приглашаю тебя в свой якорь.

— Да что ты такой серьезный? С этакой миной ничего не получится. Чем серьезнее к делу относишься, тем больше вероятность, что его провалишь, — знакомил меня с праздничной философией Санта. — Чем так жить, легче сразу лечь и помереть… даже здесь, в астрале. Давай сначала к столу! Знаешь, вот сколько уже лет как помер, а все не могу нарадоваться отсутствию похмелья после попойки. Ты уже оценил это преимущество астрала?

— Но это ж ненатуралистично. У вас же здесь все вроде как по-настоящему?

— Все, да не все. Где же ты в реале говорящих оленей с гномами видел? Но ты прав: похмелье и здесь замучает, если только не знать маленьких уловок… — Санта хитро улыбнулся и продолжил: — Достаточно на следующее утро прокатиться по другим пирамидам с инспекцией и заодно поправить голову. В открытом-то астрале наша фантазия при нас, и придумать себе прояснение в мозгах — нефиг делать!

— Рудольф обещал подождать нас и не уезжать в стойло, — напомнил я Санте.

Как ни странно, это возымело решительное действие. Он уже сам позвал меня:

— Ну что там? Давай пошли! Олени в самом деле ждут.

Стало даже непонятно, кто у них в упряжке главный, Санта или Рудольф? А может, Санта так животных любит? Так или иначе, но я схватил свой треух в охапку, и мы вывалились на крыльцо.

— Сколько можно ждать? Мы уже перемерзли все! — раздалось радостное ворчанье с дороги.

Санта привычно вскочил на облучок и махнул мне, приглашая залезать в сани:

— Ну, куда едем?

— Ко мне в якорь. У меня там зеленая лужайка. Оленям должно понравиться, — сообщил я и добавил с опаской: — Только сани не тормознут по земле?

— Ничего, пройдут, как по снегу! Только ты их не тормозни своими опасениями, — предупредил Санта и гикнул: — Хей-ого!

Упряжка понеслась по дороге и через некоторое время взмыла вверх, взметнув облако снежной пыли. Когда белое марево рассеялось, я увидел, что мы летим в полной темноте.

— А как же тебя к себе привести? — спохватился я, вспомнив свои хилые эксперименты со Славой.