— А что это ты все время на облучке сидишь? Ведь неудобно.

— Это я, когда везти кого-нибудь надо, а так и из саней править можно. Но отсюда интересней, все вокруг виднее.

— Слушай, тогда давай сначала покажи этим пентюхам ваш занавес, чтобы они четко смогли в астрал выходить, а потом сбрось нас у меня в якоре. Там я с ними и сам разберусь.

— Договорились! — согласился Санта и предупредил: — Ребята, чтобы по пути не вывалиться в реал, смотрите и концентрируйтесь только на мою спину и оленей. Не смотрите по сторонам и слушайте бубенцы!

Санта издал свой коронный вопль, и мы взмыли вверх. Я не следовал советам Санты, так как считал себя уже почти астральным профи, и поэтому разглядел, как меняется пейзаж. К тому же на этот раз не было привычной снежной пыли вокруг. Изменения произошли почти мгновенно. Картина вдруг смазалась полосами света, как при большом ускорении, и исчезла в полной темноте.

— Поздравляю: вы в астрале! — с облегчением вздохнул я, увидев, что все седоки по-прежнему присутствуют в санях. — Скоро появится рождественский занавес. Всмотритесь в него хорошенько.

Сани летели через бархатно-черную пустоту, и вот впереди замерцала лента северного сияния. Олени поднесли нас к самой стене и остановились к ней боком. Ребята завороженно смотрели на живую светящуюся ленту.

— A-а можно в пирамиду к вам попасть? — осторожно полюбопытствовал Слава.

— Отчего же нет? — ответил Санта. — Даже нужно, чтобы занавеска у вас ассоциировалась с правильным местом.

— Если только прокатить их по улице и сразу обратно. Мне с ними еще курс обучения проходить, а тут они с Морозами устроят соревнования по наливанию и заливанию. Их же потом из-за стола не вытащишь!

— А что? Хорошая мысль! — обрадовался рождественский бородач.

— Нет, только не это! — взвыл я. — Лишь прокати по дороге и обратно в астрал. Я за них пока что в ответе. Вот объясню им все наглядно, и пусть потом хоть вусмерть напиваются, где хотят и с кем хотят.

Слава богу, ребята все-таки поимели астральную совесть и не стали настаивать на всеобщей рождественской попойке. Однако последнее слово все же осталось за Сантой:

— Ладно, договорились. Сейчас лишь проедемся по улице. А на будущее, как только, так сразу к нам в гости! Долг, он, знаете ли, платежом красен! Да, и переоденьтесь-ка потеплее. — Развернув упряжку, Санта с гиканьями погнал ее прямо на стену северного сияния.

Ребята испуганно вцепились в поручни саней. Упряжка с лету врезалась в сверкающий занавес, который взорвался вокруг нас всеми цветами радуги, и через мгновение мы мчались по знакомой улице, радостно звеня бубенцами на все лады. Все тот же заснеженный пейзаж с веселыми человечками разных видов пробегал мимо упряжки. Вот справа промелькнула большая изба Клуба Дедов Морозов. Я ткнул в ее сторону пальцем, чтобы ребята запомнили, куда в следующий раз приходить. Мы пролетели по дорожке еще сотни три метров и, вздымая тучи снежинок, вылетели в астрал.

— Ну как, понравилось? — спросил Санта ребят.

— Не то слово! — Федька в восхищении размахивал руками. — Это же мы как в сказке побывали!

— А сейчас к тебе, в якорь? — весело крикнул Санта мне.

— Давай!

Санта послушно разогнал оленей. И вот над нами развернулось летнее небо, а внизу показалась моя поляна. Через пару секунд сани стояли на лужайке, а олени уже намылились к моим заново отросшим бананам… ну, то есть банановым деревьям на опушке.

— Нет уж! — прикрикнул на них Санта. — Хорошего помаленьку! Давайте, ребята, выгружайтесь, пока эти оглоеды все бананы опять не пожрали.

Мы послушно, кто в чем, выскочили из саней. Я-то давно уже переоделся во что полегче, а Славка с Федькой, совсем одуревшие от всех этих превращений, стояли в унтах и пуховиках.

— А может, погостишь? — предложил я Санте, вспомнив, как понравилась ему рыбалка.

— Нет. Ты знаешь, я хоть и люблю детей, но этими ясельными курсами со своими великовозрастными зателепками занимайся сам.

— Спасибо, Санта! — только и успел крикнуть я и услышал с удаляющейся упряжки:

— Будьте осторожны! И жду вас в гости — за вами должок.

Мы стояли посреди поляны между домом и речкой. Вокруг было бесконечное лето, подчиняющееся только капризам хозяина. В вышине звенел голос жаворонка. Все вокруг призывало расслабиться, как бы говоря: «Ты дома». Я критически осмотрел ребят:

— А не пора ли вам сменить одежку? Так ведь и упариться можно.

Приятели как-то замедленно реагировали на мои слова. Действительность астрала явно подействовала на них отупляюще. Наконец до них дошло «переодеться», и начались наши самодеятельные курсы молодых астральных путешественников.