А Марго воспринимает это как косвенное подтверждение его притязаний на место Отца. И приходит в сильнейшее негодование. Что, вероятно, напрочь «глушит» ее проницательность.

Как бы там ни было, она вызывается помогать Эрику. События переносятся на Сайгус.

Дальше все происходит примерно так, как я и предполагал. Эрик собирает свою группу и отправляет ее последить за Ланджем и Хорфом. Логичный шаг: прежде чем действовать, нужно собрать информацию.

Но тут вмешивается Михель. Он прилетает на Сайгус и берется за управление – через командира группы. В итоге фактически не начавшаяся операция превращается в бардак.

У Эрика появляется головная боль, а у Марго – еще большая антипатия к своему «партнеру».

Михель же с немалым удивлением обнаруживает, что процесс, в который он вложил столько сил и энергии, теперь уже не нуждается в дополнительных импульсах извне. Такое впечатление, будто Марго разгадала планы главного телохранителя и решила помочь загнать себя в ловушку.

Конечно, это не более чем сравнение.

Но все же после Сайгуса она делает ошибку за ошибкой. Словно в рассудительную прежде госпожу Хейли вселился бес легкомыслия.

И результат не заставляет себя долго ждать. Провал на Горвальдио по всем критериям можно охарактеризовать как полный…

– Маргарет была сильным противником, – неторопливо заканчивал свой рассказ Михель, потягивая вино. – Мне ее даже не хватает.

– Ты сам убил ее, – холодно бросил я. Телохранитель поморщился, как будто услышал бестактность.

– Алексей, ты ведь у меня в гостях… Не забывайся.

– Так я в гостях?! С каких это пор в гости приглашают под прицелом ружей?

– Ты излишне эмоционален, – констатировал Михель. – Так чего доброго и убить меня решишь. Понимаю: сгоряча, а ведь все равно потом пожалеешь. Даже если получится. Посему давай-ка я лучше подолью тебе вина.

Я едва не подавился. Он видел меня насквозь и знал, что в моих мыслях он уже остывающий труп, – и говорил об этом как о чем-то постороннем, несущественном.

А начальник охраны спокойно продолжал:

– Вот если бы не ружья, стал бы ты меня слушать? Сомневаюсь.

– Может, и стал бы…

– Ой ли? Не будь у моих молодцев оружия – и ты бросился бы раздавать тумаки направо и налево.

– Михель…

Я произнес его имя очень тихо, но телохранитель сразу же с готовностью замолчал.

– Ты знаешь, какие отношения связывали меня и Марго?

Он ответил не сразу. Потер указательным пальцем правой руки переносицу, задумчиво взял со стола бокал, посмотрел сквозь него на свет.

– Ну, я могу предположить.

– Валяй.

– Брось, Алексей. Тебе так необходимо заострять на этом внимание?

– Да.

Михель пожал плечами:

– У тебя ведь были женщины и до этого. Или ты вдруг нашел свою Единственную? В его словах сквозила насмешка.

– Те женщины не умирали на моих руках, – мой тон, кажется, утратил всякие оттенки эмоций. – Чтобы тебе стало понятнее… У меня было также много друзей. Знаешь, когда постоянно путешествуешь, так и получается. Поживешь немного на одном месте, обзаведешься хорошими приятелями, а потом уезжаешь, прощаясь навсегда. Аналогия ясна?

Главный телохранитель оказался достаточно умен, чтобы не отвечать на риторические вопросы.

– Но когда-то, много лет назад, один из таких приятелей, получив пулю в живот, провалялся ночь в бреду. У нас не было даже самого элементарного – ваты. Мы рвали на полосы свои рубашки и перевязывали его, пытаясь остановить кровотечение. Он просил пить, но в наших флягах не осталось ни капли. Я всю ночь не отходил от него. А утром его не стало. Знаешь, что я тогда сделал?

– Ты бросился мстить врагам, – сказал Михель, однако я так и не понял, была ли в этот раз насмешка в его словах.

– Верно. Я схватил автомат и ринулся из подвала. И тут же сам получил две пули. А потом в наш дом попал снаряд, и меня завалило.

– Глупо. Помочь своему другу ты все равно не смог бы.

– В такие минуты об этом как-то не думаешь. Но дело в другом. По твоей логике я должен был бы безразлично дождаться его последнего вздоха, а затем, когда выдастся свободное время, спокойно закопать труп в соседнем огороде. Все равно у меня на других планетах оставались друзья. Так?

Я понимал, что начальник охраны вновь выигрывает. Он втянул меня в разговор, заставил спорить, рассуждать – а значит, оттеснить эмоции на второй план. Он угощал меня прекрасным вином. Он внимательно выслушивал все, что я говорю.

Старательно и методично Михель глушил мою слепую ярость. Не скажу, что я был благодарен ему за это. Мне по-прежнему хотелось его убить. Но теперь он словно связал меня невидимыми путами. Путами беседы.

– Я веду к тому, – продолжал я, – что ни о каком сотрудничестве между нами не может быть и речи. Ты зря теряешь время.

Телохранитель вздохнул:

– Ты снова спешишь с выводами, Алексей. Я ведь больше не предлагаю тебе сотрудничества. Мне оно не нужно.

Он сделал паузу, вынуждая меня почти, против собственной воли спросить;