Барон обернул к Мадлен лицо, полное ярости. Поднялся с полу. Отряхнул локти, колени.

— И все же я научу вас стрелять. Должен же кто-нибудь когда-нибудь научить вас стрелять.

— Подонок! Лучше выстрели в меня!

Она зажмурилась. Она представила себе, каково это — когда пули попадают в нее: одна в грудь, другая в спину. А если пуля попадет сразу в голову, то боли не будет?.. Глупое утешение. Миг перед небытием ты все равно осознаешь происходящее. И настоящее станет для тебя немыслимым прошедшим именно в тот миг острейшей последней боли, с которой не сравнится по ужасу и бесповоротности ничто на свете.

— А вот это всегда успеется, — злобно скривился барон. — Это уж вы мне не указывайте, что и как я должен делать. Для начала сегодня мы с вами поедем на полигон. Уже рассвело. — Он покосился в окно. Белесый туман умирающей зимы окутывал Пари, его крыши, его мостовые, его спящие карусели, его барки вдоль берегов, на пристанях Зеленоглазой, лениво покачивающиеся на маслено-болотных волнах. — Нам с вами ссориться нельзя, Мадлен. Вы же умная девочка. Вы всегда были умной девочкой. Вы же не хотите болеть… страдать. Вы созданы для радости. Для радостей любви. — Он осклабился. — Дайте руки!

Она протянула руки. Он отстегнул наручники и швырнул их в угол, на осколки разбитой вазы, со звоном.

— Ну, обнимите же меня этими прелестными ручками. Не хотите?.. Как хотите. Воля ваша. Вы не желаете меня?.. Даже обуреваемая невыносимым желанием?.. Героиня. Сведенные к переносице брови вам идут. Вы похожи на древнюю воительницу. Но не хмурьтесь часто, а то появятся морщины. Прекраснейшей кокотке Пари они ни к чему.

Он щелкнул пальцами.

— Охранник, освободите руки графа! Он сейчас не сделает ничего дурного. Кризис миновал. Они оба свыклись уже со своим положением.

— С каким?..

— Мадлен, я всегда ценил ваше любопытство и страсть к уточнениям. С положеньем моих рабов, разумеется. Вы думали, рабство закончилось в незапамятной древности?.. Ха, ха!.. Как заблуждаются люди. Они глупы. Но вы-то умны… не умом, правда, чем-то иным. Вы чувствуете гораздо больше, чем умеете изъяснить языком. Вы понимаете, что человечеству нельзя без рабов. Тот, у кого больше власти, связей, денег, смелости, злости, жестокости, ума, тот и хозяин. Кто послабее — тот раб. Все просто. Итак, до отправления скорого поезда с вокзала Сен-Сезар еще неделя. И я с сегодняшнего утра ваш учитель. Куто, езжайте отдыхать. Охранник вас проводит. У него машина. А мы с Мадлен едем упражняться. И, разлюбезный Шри Гхош…

Мадлен, погляди на мага.

Вон он. В углу. Так и просидел там. Со сложенными в неслышном обряде ладонями. Рубин в чалме играет. Глаза горят. Борода струится козьим руном.

Что молчишь?!

Где твое спасение?!

Волхв выпрямился. Охватил взором комнату. Лежащих, сидящих, стоящих в ней людей. Мадлен жадно смотрела на него.

— Спасибо вам, Шри Гхош! Девушка чувствует себя так, как я того и желал. Как и заказано было. Вы высвободили ее подсознание. Вы нажали на нужный рычаг. Теперь она целиком моя. Вы можете идти, вы вознаграждены.

Маг поклонился, не сводя глаз с Мадлен.

«Сделай же что-нибудь. Каспар, что-нибудь сделай».

«Гляди мне прямо в глаза. Я освобожу тебя от заклятья. Я верну тебе свободу.»

«Гляжу! Ох и гляжу же!»

«Слушай меня, Мадлен. Ты свободна. Ты женщина. Тебе принадлежит твоя душа. Тебе, а не желанию твоему. Тебе принадлежит желание твое. Ты его вызываешь, ты его прогоняешь. Тебе принадлежит любовь твоя. Ты любишь. Ты любишь. Это главное. Желание без любви — пропасть. Ты не упадешь в нее. Ты не упадешь в пропасть никогда. Ты знаешь Путь. Ты идешь по Пути.»

«Куда я иду?!»

«Ты идешь по Третьему Пути. Это Третий Путь. У тебя на животе горит Третий Глаз. И есть Третий Путь. И ноги твои идут по нему. Ты не сознаешь этого. Ты спасена. Это Путь любви, где соединен яркий Дух и могучая Плоть. У людей не хватает сил на Дух, если они заняты торжеством Плоти; и не хватает смелости на Плоть, если они живут в Духе. Ты избрала участь свою. Иди.»

«Неутоленность… ярость вожделения… ужас невозможности соития, что грезится всегда… они покинут меня?!»

«Я наслал их на тебя не по приказу этого человека с сигарой. Человек с сигарой, богатый и знатный, — всего лишь орудие в руках Всемогущего. Он был послан тебе в то время и в тот час, который пробил. Я показал тебе муку неутоленности лишь для того, чтобы ты поняла всю глубину любви и заглянула в пропасть. Под твоими ступнями — канат. Ты идешь. Ты глядишь в пропасть. И ты в нее никогда не упадешь».

«Я дышу! Я дышу свободно! Я радуюсь! Я счастлива! Я люблю…»

«Ты любишь жизнь».