Лорна не понимала, куда он клонит. Нетерпение, видимо, было заметно на ее лице.

— Позвольте мне показать вам, что я выяснил в ходе моих исследований. Нечто практическое, но в то же время поразительное. Я сделал повторную электроэнцефалограмму этого мозга, но на сей раз искал не кристаллы, а магнитную энергию, генерируемую ими. Я не увидел физические кристаллы, но все же могу измерить электромагнитные колебания, генерируемые ими.

— Как свет далекой звезды, — сказала Лорна.

Глаза Малика расширились от удивления.

— Да, это идеальная аналогия. Хотя мы не можем увидеть какое-нибудь солнце или планету, мы можем уловить свет, исходящий от них.

— Значит, вы сделали повторную электроэнцефалограмму, но теперь искали энергию, а не кристаллы.

— Именно. И вот что я нашел.

Он направил пульт дистанционного управления на монитор и нажал кнопку. Синяя снежинка расцвела, раскрылась, превратившись в лазурный смерч внутри черепа образца.

Лорна ахнула и, потрясенная, закрыла рот рукой.

— Оно повсюду…

Малик улыбнулся, гордый своим открытием.

— Каждый узел — это как семя фрактального дерева. Кристаллы распространяются наружу, в ветки, потом — в ответвления и так далее.

Лорна представила себе фрактальное дерево, которое видела раньше — одну веточку, превратившуюся в трехмерное дерево. То же самое делали и кристаллы в мозгу: распространялись наружу, уменьшаясь в размерах, и в конечном счете становились невидимыми для существующей аппаратуры, но все же давали о себе знать электромагнитными импульсами, энергией субатомного мира.

Малик показал ей на прежнее место у стола.

— Итак, я продемонстрировал вам, насколько далеко распространяется эта фрактальная загадка. Как она уходит в квантовый мир. А теперь давайте рассмотрим противоположное: как далеко это фрактальное дерево проявляется снаружи. Вы уже знаете, что образцы способны соединяться между собой, образовывать сеть.

Она кивнула, понимая, к чему он клонит.

— Вы считаете, что, образуя связи, это самое фрактальное дерево простирается во внешний мир.

— Верно. Фрактальное дерево прорастает за пределы черепной коробки и становится мощнее.

Лорна вспомнила Игоря с его математической постоянной «пи».

— И отсюда возникает вопрос: где же оно кончается? Если оно может распространяться почти бесконечно в субатомный мир, то может ли оно так же бесконечно распространяться и вовне? А если может, то каковы последствия этого? Какие уровни высшего разума становятся достижимы?

Перед мысленным взором Лорны возникло фрактальное дерево, уходящее корнями в квантовый мир, питающееся этим бесконечным источником энергии. Но еще она представляла себе, как распространяются во внешний мир ветки этого дерева. Может быть, благодаря библейским аналогиям, предложенным Маликом в начале этого разговора, у нее и возникло это последнее сравнение:

— Это почти как древо познания. Из Книги Бытия.

Малик уничижительно хмыкнул:

— Ну вот, теперь вы говорите как мистер Беннет.

Лорна представила себе разновидность разума, которая родится из этого эксперимента, и у нее мороз подрал по коже. Страх, как ни странно, придал ей уверенности, голос окреп.

— Вы должны остановить эксперименты, — сказала она.

Малик вздохнул с явным разочарованием, опускаясь на свой рабочий стул.

— Я надеялся, что вы, как коллега-ученый, будете более открыты к новому.

От дальнейших внушений она была избавлена — в дверь постучали. Лаборант вернулся, неся поднос с тремя большими шприцами.

Малик снова оживился.

— Ну что, Эдвард, гормональные тесты завершены?

— Да, доктор. И я приготовил препарат для объекта.

Малик снова перевел взгляд на Лорну.

— Похоже, мы должны будем продолжить наш разговор позднее, доктор Полк. Посмотрим, удастся ли мне убедить вас взглянуть на эти вещи более рационально, а не ссылаться на Библию. Но я полагаю, это неизбежно, когда вы работаете на острове под названием Эдем.

В страхе перед тем, что ее ждет, Лорна прижала руку к животу. За спиной лаборанта появилась знакомая фигура ее сторожа. Вероятно, Коннор увидел панику на ее лице и положил руку на кобуру, пресекая саму мысль о попытке к бегству.

— После инъекции, — сказал Малик, — вам придется полежать с полчаса, не меньше. Боюсь, это не очень приятная процедура. Стимуляция яичников с целью ускорения выработки яйцеклетки может быть, — он тщательно подбирал слово, — немного обременительной.

Страх ножом вонзился в живот Лорны.