— Меня тревожит все, что делает вас несчастным, Йэн. Ваши беды — мои беды.

Он взял ее руку и прижал к своей груди.

— Мэри, вы такая изумительная смесь нежности и силы, и вы так проницательны! Мне придется тщательнее следить за своими словами, чтобы сохранить ваш душевный покой. Однако я чувствую, что ваша забота может излечить любую рану. Вы достойны самого лучшего. Господи, почему вы вообще согласились выйти за меня замуж?

Ее сердце словно перевернулось в груди. Неужели он когда-нибудь сможет хоть немного полюбить ее? Как же хочется в это верить! Робкая надежда согрела ее сердце, и своим ответом она невольно выдала больше, чем хотела бы:

— Потому что мне необходим был кто-то, о ком я могла бы заботиться, Йэн. Кто-то, кто заботился бы обо мне. Я расспрашивала вас потому, что хочу стать частью вашей жизни, вашей семьи.

И тут он осознал, наконец, что так мучило его весь этот день. Как ни отмахивался он от дурных предчувствий, в глубине души Йэн знал, что этой девушке предстоит испытать горечь обид и оскорблений. Разговор с Мэри о смерти брата живо напомнил ему, как суров старый граф. Он не отнесется с уважением к женитьбе на Мэри, как вообще не уважал ни одно из решений сына.

Йэн искренне сказал, что Мэри заслуживает самого лучшего. На что же он обрекает эту чудесную девушку? Он должен освободить ее от себя! Они добьются признания брака недействительным! Потом он устроит ее будущее, обеспечит приличным содержанием. Это единственный способ исправить создавшееся положение. Мэри должна быть свободна! Ведь именно ее независимость привлекла и его с самого начала.

Он осторожно отвел ее руку от своей груди и сказал:

— Мэри, пройдем в нашу комнату. Я должен вам кое-что сказать.

Ее ресницы затрепетали, щеки залились легким румянцем. Йэн нежно пожал ей руку, поняв ее мысли. Но теперь он не собирался овладеть ею, какое бы разочарование ни испытывал, потеряв надежду на утоление страсти — своей страсти и страсти, дремлющей в ней.

— Окажите любезность, дайте мне несколько минут перед тем, как подниметесь в комнату. — Ее голос прозвучат хрипловато.

Когда через пятнадцать минут Йэн постучал, то почти не расслышал ее ответа. Он вошел, медленно прикрыл за собой дверь, собираясь с силами для неизбежного разговора, но, когда увидел Мэри, решимость покинула его.

Она стояла у окна в темноте и ни одним движением не показала, что слышала, как он вошел. Но Йэн знал, что она слышала. Он смотрел на нее и не мог пошевелиться.

Она сняла дорожный бархатный костюм и теперь стояла перед ним в прозрачном белом пеньюаре. Если его глаза не сыграли с ним шутку, под пеньюаром почти ничего не было. Он видел очертания ее стройных ног и бедер. Ее золотые волосы струились роскошным водопадом, соперничая с пламенем свечи. Подобное видение не могло не разжечь страсть в любом мужчине, но Йэн должен проявить благородство. Ради блага Мэри он попытался подавить вспыхнувшее желание.

В своей решимости сказать ей правду и освободить ее Йэн не подумал, что девушка приготовится для того, чтобы лечь в постель… брачную постель. Он кинул на нее взгляд и обнаружил, что покрывала приглашающе откинуты.

Йэн сделал глубокий вдох, пытаясь успокоиться. Какой он идиот! Он не предусмотрел одного: физического желания.

Нет, он поступит честно, сказав Мэри, что хочет прекратить этот короткий брак. Однако необходимо соблюдать осторожность, чтобы Мэри поняла: в этом нет ее вины.

Йэн приблизился к ней, не в силах оторвать взгляд от изящной спины, гордо вскинутой головы… Когда он остановился, Мэри неожиданно повернулась. Ее глаза были закрыты, лицо поднято к нему, волосы отброшены на спину, открывая соблазнительную грудь над глубоким вырезом пеньюара. От такой красоты желание Йэна вспыхнуло с новой силой.

Боже милостивый, она хочет, чтобы он поцеловал ее! Желание ударило в его чресла. Он не мог пошевелиться, не мог заговорить, уже не считая того, что не мог больше сдерживаться. С первого взгляда на нее там, на болотах, он постоянно хотел эту женщину, представлял, как погружается в ее изумительное тело, ожидающее пробуждения.

Удивленная его неподвижностью, Мэри открыла глаза и взглянула на мужа. В ее золотистых глазах светилось робкое приглашение — как он мог отказать? Она положила ладонь на его руку и ласково, тихо, безусловно ободряя, произнесла:

— Нет нужды ждать. Я не боюсь стать вашей женой.

Йэн совсем потерял голову. Его руки сами собой сомкнулись вокруг нее, и он притянул к себе тоненькую фигурку. Мэри вздохнула и прижалась к нему, нежная, соблазнительная женщина… его женщина, его жена.