Мы быстро влезли в танки, навели орудия и выпустили в сторону русских несколько снарядов. Они на время залегли.

Мы завели моторы и приготовились в случае необходимости драпать.

Поднялись громкие крики.

— Черт возьми, Иван, должно быть, позади нас, — проворчал Старик и прислушался. — Порта, выводи этот гроб из ямы. Нужно ехать в село, посмотреть, что там делается.

Легионер передал по радио этот приказ трем другим танкам, и мы все покинули позицию, несмотря на крики и угрозы пехотинцев. Поехали в расположенное в низине село.

Там шло настоящее столпотворение. Русские кишели повсюду.

Наши четыре танка с ревом выехали на широкую главную улицу. По ней шла строем целая рота русских. Четыре пулемета тут же застрочили по ним, и они попадали, будто кегли. Несколько человек пытались убежать, но мы быстро покончили с ними.

Небольшой русский танк, Т-60, буквально разлетелся вдребезги, едва появился из-за дома всего в двадцати метрах от наших пушек.

Малыш закричал из башенного люка:

— Ну, идите сюда, дьяволы. Мы быстро расплющим вас, как матрацы!

В край люка попала пуля и с пронзительным визгом срикошетила. Малыш поспешно закрыл его.

За четверть часа мы очистили село от русских. У них не было нужного оружия, чтобы противостоять большим танкам.

Старик был уверен, что мы получили лишь краткую передышку; потом русские подтянут Т-34 и противотанковые орудия.

Наступила темнота, ничего не происходило, кроме перестрелки вдали, и мы вернулись на свою квартиру.

В полдень мать близнецов умерла. Мы завернули ее в тонкое одеяло и решили похоронить на рассвете. Старик сидел и держал младенцев, пока Порта с Легионером держали импровизированную бутылочку для искусственного кормления.

— Что же нам делать с ними? — спросил Старик. — Нельзя же вечно держать их при себе, а если отдать службе по делам беженцев, что с ними будет?

Вскоре мы услышали какое-то движение снаружи. Решили, что, видимо, это вновь прибывшие беженцы.

Внезапно дверь распахнулась. В проеме стоял громадный человек в меховой шапке над плоским, смуглым лицом, держа в руках автомат. Как раз собиравшийся чистить пистолет Легионер сразу же выстрелил. Здоровенный русский повалился, не издав ни звука. Порта схватил автомат, Малыш погасил рукой коптилку, и в комнате стало темно.

Мы выбежали из дома. Вокруг танков кишели русские. Мы перебежали через дорогу и залегли за другим домом.

Майор брился у себя в квартире. Он распахнул дверь посмотреть, что там за шум беспокоит его. Видимо, он думал о прекрасных годах, которые провел преподавателем в Геттингенском университете. Он так и не узнал, что случилось с ним. Упал, держа в руке бритвенную кисточку, капля мыльной пены попала на косяк. Несколько смуглых людей бесцеремонно прошли по его телу.

Двое офицеров в пижамах сели в постелях. Их тут же расстреляли из автоматов.

Стучали пулеметные очереди, раздавались громкие взрывы гранат. Безумно вопили спавшие с детьми женщины. Их жестоко будили сибирские стрелки. Мерзкий смех и вопли смешивались в жуткую какофонию. Женщин будили грубые, холодные руки, хватавшие их за груди.

Посреди дороги, под дождем, в грязи, истерически кричавших женщин насиловали пьяные солдаты с азиатскими чертами лица.

Угрозы и проклятия, вопли и жуткие крики о помощи смешивались с автоматными очередями. Такой была ночная музыка в селе Верба.

В один из домов, где укрывалось больше пятидесяти штатских беженцев, ворвались сержант и десять солдат. Женщин они вытащили одну за другой наружу. Мужчин и подростков поставили к стене и расстреляли. Потом женщин изнасиловали.

В канцелярию роты, где сидел лейтенант с фельдфебелем и двумя писарями, неожиданно вошла группа русских. Русские поставили всех на колени. Сибиряк-ефрейтор хватал их за волосы, запрокидывал головы назад и медленно, аккуратно перерезал горла.

Украинский крестьянин пытался спасти от двух сибиряков двенадцатилетнюю дочку. Его ударили прикладом и полоснули по горлу ножом. Кровь забила фонтаном. Возле окровавленного трупа отца сибиряки изнасиловали дочь.

По улице бежала голая женщина с развевающимися волосами, за ней с рычанием гнался солдат. Один из его товарищей подставил ей ногу. Она упала, и они тут же стали ее насиловать.

Порта приподнялся. Прицелился тщательно, как на стрельбище. Легший на женщину солдат подскочил и тут же упал снова. Пуля вошла ему в висок.

Другой, державший женщину за ноги, испуганно оглянулся. Потом повалился с пулей посреди лба.

— Точно в цель, — объявил Порта со злобной улыбкой.

Малыш зарычал, как раненый зверь, и полез в сумку с гранатами.