Повсюду поднимался крик:

— Возьмите нас, возьмите нас!

К нам умоляюще протягивали руки. Предлагали деньги, еду, драгоценности за место в танке. Матери поднимали детей и молили взять их с собой. Но мы ехали дальше, не останавливаясь. Отворачивались, чтобы не видеть укоризненных глаз.

Низко над дорогой пролетали русские истребители, получившие у нас прозвище «мясники», и из толпы беженцев поднимался к небу единый вопль. Летчики беспощадно палили во все, что видели.

Повсюду царил хаос. Запад представлял собой громадный магнит, притягивающий этих пришедших в отчаяние людей; паника среди них все усиливалась. Родители бросали детей проезжавшим мимо чужеземным солдатам. Одни солдаты бросали детей обратно. Другие старались найти для них место.

Малыш и Легионер сидели на танке. Им бросили ребенка. Девочку двух-трех лет. Легионер не смог поймать ее, и она упала под гусеницы. Мать обезумела и бросилась под следующий танк.

Малыш издал протяжный вопль. Мы подумали, что он сошел с ума. Старик крикнул ему:

— Что с тобой, дубина?

— Клянусь дьяволом! Клянусь дьяволом! — Он встал во весь рост и подался вперед. Казалось, он собирается спрыгнуть. — Слушайте, мерзавцы, нацистские псы, Малыш спятил. Малыш не в своем уме!

Из горла у него вырвался протяжный волчий вой.

Никто не знает, что случилось бы, если б его не прервала туча налетевших штурмовиков. Они буквально вспахивали дорогу огнем своих пулеметов.

Порта инстинктивно свернул с дороги и на полной скорости въехал в узкий овраг, полностью укрытый кустами.

Едва мы остановились в этом посланном небом убежище, штурмовики вернулись и атаковали громадную массу людей на дороге.

Мы пятеро смотрели из своего убежища на самые жуткие из виденных до сих пор сцены.

Низко над купой деревьев появилось около пятидесяти штурмовиков. Их пушки изрыгали пламя на дорогу. Воздух огласили гулкие взрывы. Через минуту почти все танки были объяты пламенем.

Точно так же штурмовики обходились с людьми на дороге. Люди носились живыми факелами. Многие пытались укрыться в ближайших домах. Земля содрогалась. Вспышки пламени вырывались из носов воющих дьяволов с красными звездами на крыльях. Через секунду дома превратились в ревущие смерчи желто-голубого пламени. Люди, обрызганные горючей жидкостью из рвущихся снарядов, выбегали с воплями и превращались в обугленные мумии.

Таково было наше первое знакомство с последними военными изобретениями.

Малыш как будто успокоился. Сидя под передком танка, он играл в кости с Портой и Легионером. Широко улыбнулся, выбросив шесть единиц, а когда следующим броском выбросил шесть шестерок, принялся кататься с громким хохотом по земле.

Порта завистливо взглянул на него и обратился к Легионеру:

— Что скажешь, Гроза Пустыни? Видел хоть раз такого шакала? Чего он смеется, тупой скот?

— Вот этому, — давясь от смеха, сказал Малыш и указал на шесть костей. Все они лежали вверх шестерками. — Попробуйте сделать такой бросок, кандидаты на Железный крест. Вам проще получить Рыцарские кресты, чем сравняться с Малышом.

— Черт, по мне, лучше шесть единиц или шесть шестерок, чем Рыцарский крест, — гневно сказал Порта.

Малыш сгреб кости и поцеловал их. Ударил правым кулаком в ладонь левой руки и плюнул через правое плечо.

— Господи, какая суеверная деревенщина, — сказал Порта и плюнул на лежавший в нескольких метрах труп без головы.

— Это ты так думаешь, — засмеялся Малыш и бросил кости.

— Не поможет это тебе, — усмехнулся Порта.

Малыш не слушал его. Он перекувыркнулся, ударился головой о пустой ящик из-под патронов, но в восторге не обратил на это внимания.

Порта с Легионером едва верили своим глазам, но кости говорили правду. На сомневавшихся с насмешкой глядели шесть шестерок.

Какой-то стон, перешедший в вопль, заставил нас сесть и схватиться за оружие. Мы испуганно заглянули в кусты. Жалобный, прерывистый стон, казалось, издавало раненое животное.

— Что это, черт возьми? — спросил Порта и взвел затвор автомата. — Выходите, скоты, — прошипел он, — или вам конец!

Старик оттолкнул его автомат в сторону.

— Кончай, рыжая образина. Такой стон не может означать опасность.

И пополз через кусты. Мы нервозно последовали. Малыш держал автомат наготове. Легионер и я сжимали в потных ладонях гранаты.

Старик позвал нас. Мы осторожно поползли вперед.

На земле лежала молодая женщина с выпирающим животом. С ее бледного лица на нас глядели глаза, налитые кровью.

— Она ранена в живот? — спросил Порта Старика, стоявшего подле нее на коленях.

— Да нет же, идиот.

— А куда?

— Рана пулевая? — спросил Малыш, перегнувшись через плечо Порты.