Старик показал нам их; оказалось, что оба ребенка женского пола. Тут Малыш принялся яростно бранить Старика и угрожать ему побоями.

— Черт возьми, нельзя так обходиться с молодой женщиной, — прорычал он, неожиданно став чрезмерно благонравным.

В ночи застучало несколько автоматов, и мы вспомнили, где находимся. Быстро собрали свои вещи. Порта отнес младенцев к танку и передал Легионеру, который устроил им постель за водительским сиденьем. Там был люк, и мы могли быстро высадить мать и детей, если танк подобьют и он загорится.

Старик не хотел ехать. Мы шумно запротестовали.

— Сперва должен выйти послед, — лаконично сказал Старик и принялся массировать женщине живот.

Когда послед выходил, Малыш испуганно вскрикнул. Подумал, что на свет появляется третий ребенок.

Старик осмотрел послед и удовлетворенно кивнул. Потом дал команду ехать. Мы отнесли женщину в танк и поместили рядом с детьми. Люк был закрыт.

Под покровом темноты мы поехали на запад, окруженные со всех сторон машинами противника.

— Плохо наше дело, — недовольно сказал Легионер. — Хотел бы я оказаться в Марокко. Там была детская игра по сравнению с этой гнусной войной.

Порта громко засмеялся.

— Сыт ею по горло, а, Гроза Пустыни? Ты после Африки стал фашистской тварью, тупым скотом, а теперь еще и акушером.

— Аллах велик. Нет никого выше Аллаха, — пробормотал Легионер и провел руками по лицу.

Появилась колонна русских пехотинцев. Легионер приготовил пулемет к стрельбе.

— Нервничаешь, Гроза Пустыни? — улыбнулся Порта и увеличил скорость.

— Нисколько. Мне это нравится, — усмехнулся Легионер.

Порта принялся насвистывать:

Потом улыбнулся находившейся позади него женщине.

— Какой родильной палатой стал этот танк! Школьные друзья близнецов будут завидовать их свидетельствам о рождении.

— Заткнулся бы ты, — сказал Легионер.

— Полегче, Гроза Пустыни, а то на твоей роже появится несколько украшений.

— Кто же это сделает? — протянул Легионер и зловеще стал высасывать зуб с дуплом.

— Он, — ответил Порта и достал боевой нож. — Имей это в виду, араб!

Легионер приподнял светлую бровь, неторопливо закурил сигарету и недобро улыбнулся.

— Отличный солдат, превосходный солдат! Смелый, как здоровенный кабан! Только я…

Он не договорил. Дремавший Малыш подался вперед и ударил его по голове рукояткой штыка. Легионер повалился вбок без сознания.

— Неотесанный новичок! Будешь знать, как дурно отзываться о Малыше, когда он в дреме!

Малыш хотел ударить ногой беспомощного Легионера, но мы со Стариком вмешались и успокоили его.

Порта громко, весело засмеялся.

— Этому бедному африканцу нужно многому научиться. Там, под финиковыми пальмами, видимо, было что-то вроде воскресной школы. Он не знает никаких ухищрений. Надо же, позволяет Малышу ударить себя по башке штыком. Аллах поистине велик, только глаз на затылке у него нет.

Близнецы начали плакать. Мать не знала покоя. Беспокойство оказалось заразительным. Порта протянул ей бутылку водки. Она с отвращением оттолкнула его руку и что-то пробормотала.

Порта пожал плечами.

— Храни меня Господь! Не стану докучать вам, мадам. Меня зовут Йозеф Порта, я Божией милостью обер-ефрейтор и акушер!

Легионер застонал. Взялся обеими руками за голову, выпрямился, оглянулся и свирепо посмотрел на Малыша.

— Ловкий, да? Не забывай оглядываться, скотина. Можешь получить неожиданный удар по затылку.

— Что? — заорал Малыш и замахал ручищами. — Я так тебя отделаю, что даже арабские шлюхи не узнают!

Старик спустился из башни.

— Хватит! — приказал он. — Если вам необходимо подраться, вылезайте из танка и деритесь, да поживее.

Малыш гневно повернулся к Старику.

— Что такое? Как ты с нами разговариваешь? За кого нас принимаешь?

Он подался вперед и с бранью угрожающе потряс кулаком перед носом Старика.

Старик спокойно посмотрел на него.

— Не взвинчивай себя. Никто не собирается с тобой ничего делать.

— Делать что-то со мной? — заревел Малыш. — С Малышом? Покажи мне того ублюдка, который что-то сделает Малышу! — Он наклонился вбок к Легионеру и изогнулся, чтобы взглянуть ему в лицо. — Ты мне ничего не сделаешь?