Вскоре они подошли к низкому тёмно-красному зданию. Это была мэрия шестого округа.

У здания мэрии стояли две открытые наёмные кареты. В одной из них сидела молодая девушка в белом подвенечном платье, с длинной вуалью и венком из белых цветов на голове. В глазах у неё стояли слёзы. Она говорила, то и дело вытирая глаза краешком фаты:

— Ну не всё ли равно, папа! Пусть нас зарегистрируют эти люди!

Папаша, одетый в чёрный парадный сюртук, не обращая внимания на слова дочери, сердито требовал:

— Неужели не осталось никого, кто мог бы зарегистрировать должным образом брак моей дочери с этим гражданином? — Папаша указал на жениха, которого, видимо, ничуть не беспокоило это неожиданное препятствие, возникшее на пути к браку.

Добродушный сержант ещё раз объяснил ему, что в мэрии сейчас никого нет, а что сам он регистрацией браков не занимается. Отец невесты ещё больше рассердился и приказал кучеру ехать на розыски «настоящей мэрии».

От Кри-Кри не укрылось, что подозрительный художник был не прочь воспользоваться этим случайным развлечением и ускользнуть. Но мальчик зорко за ним следил.

Стараясь перекричать невесту, жениха и папашу, споривших и между собой и с кучером, Кри-Кри требовал:

— Надо арестовать шпиона!

— Довольно с меня этой комедии! — закричал вдруг задержанный. Глаза его злобно засверкали, всё лицо и шея побагровели. — Отпустите меня и проваливайте к чёрту! — повторил он и зашагал было прочь.

— Э, нет, гражданин, не торопись! — раздался чей-то голос.

К великому своему удовольствию, Кри-Кри увидел, что к подозрительному незнакомцу подошёл молодой военный и взял его за руку.

— Идём, малый, — обратился он к Шарло. — Мы доставим задержанного куда следует.

— Я хочу его отвести к Жозефу Бантару. Уж он-то разберётся! — заявил Кри-Кри.

— Правильно! Отправляйся, Этьен, с мальчуганом на улицу Рапп. Я знаю, Бантар там. Время сейчас такое, что нужно быть начеку, — сказал военный и недружелюбно оглядел незнакомца с головы до ног.

Кри-Кри обрадовался: в лице Этьена, казалось ему, он получил надёжного союзника и помощника.

По дороге к улице Рапп они узнали от встречных прохожих, что взрыв завода — дело версальских агентов. Около пожарища задержали одного из них.

То и дело проносили убитых и раненых. Насчитывали десятки пострадавших. Кри-Кри узнал также, что последствия были бы ещё ужаснее, если бы не распорядительность Жозефа Бантара: он руководил тушением пожара, разборкой горящих корпусов; он же организовал помощь пострадавшим.

Кри-Кри очень хотелось рассказать своему новому другу Этьену о том, что Бантар приходится ему дядей, но он не решился.

Этьен вынул из кармана пачку папирос и закурил.

«Художник» тоже вытащил золотой портсигар и протянул его своему конвоиру:

— Пожалуйста!

— Благодарю, у меня свои, марсельские. Я к ним привык, — ответил Этьен, окидывая незнакомца недоверчивым взглядом.

— Напрасно! Мои, столичные, лучше… Слушайте, — развязно продолжал незнакомец, — вы, кажется, всерьёз подозреваете меня? Давайте объяснимся! Не будем терять время — оно дорого для вас и для меня. Я не срисовывал баррикаду, как показалось мальчику, а делал набросок для этюда.

— Какого этюда? — насмешливо спросил Этьен.

Он шёл нога в ногу с «художником», а сзади, в затылок, следовал Кри-Кри.

— «Ощетинившийся Париж» — так должна называться моя картина. Видите ли, я художник…

— Художник? — переспросил Этьен.

— Моя фамилия Анрио. Я художник по призванию, коммерсант по нужде, — вздохнул человек с блокнотом.

Пытаясь завоевать расположение мальчика, он повернулся к Этьену и продолжал:

— Должен признаться, я восхищён бдительностью и упорством мальчугана, хотя они и неудачно направлены. Я уверен, что Коммуна не погибнет, пока её так зорко охраняют! — И он кивнул головой в сторону своего юного конвоира.

Этьен переглянулся с мальчиком и не поддержал разговора.

Кри-Кри изредка бросал взгляд на Этьена. Ему очень нравился этот высокий, слегка сутулящийся молодой человек. Нравилось, что он так решительно стал на его сторону. Упоминание о Марселе, вскользь брошенное молодым федератом, не прошло мимо Кри-Кри. До Парижа доходили только неясные слухи о марсельском восстании, и немногие жители столицы знали, что там произошло на самом деле.

— Вы из Марселя? — спросил Кри-Кри после некоторого колебания.