Кстати, замена НФ-допущения магическим не выведет цикл о Хогбенах за рамки фантастики, но переведет в другую ее «отрасль» — фэнтези. Секрет в том, что это тоже должно быть полноценное ФД. А не просто «чудо», взятое с потолка.

А теперь доказательство «от противного». Многие авторы пресловутой «Четвертой волны» подались в мейнстрим, при этом желая остаться и на поле фантастики. Это привело к неожиданным результатам. Яркий пример «неправильного» использования ФД — роман Вячеслава Рыбакова «Гравилет «Цесаревич».

В свое время нас сильно удивил финал этой в других отношениях замечательной книги. Было что-то обидное в том, что вся проблема свелась к творению «нехорошего парня, сумасшедшего профессора» Хаусхофера. И ведь действительно, за каким лядом понадобился этот котел с микро-Землей? Только чтобы показать контраст между двумя реальностями? Так это можно было сделать и по-другому…

А все дело в фантдопущении. Потому что ФД, во-первых, должно быть логически непротиворечивым и, во-вторых, не должно быть избыточным по отношению к тексту.

Логический прокол у Рыбакова (не мы первые, кстати, его обнаружили) — внесенные Хаусхофером в «котел» семена ненависти. Вопрос: а что, раньше в истории Земли ненависти было меньше? Да, не было мировых войн, но ведь они, очевидно, результат соответствующего развития производительных сил, а не чьего-то волюнтаризма.

Наконец, вполне хватило бы идеи существования мира не параллельного, а охватывающего наш, но это — естественный порядок вещей, так Мироздание устроило, а не сумасшедший профессор. И что души людей обоих миров связаны — тоже закон природы. Иначе выходит, что главное назначение этого котла — изящное объяснение феномена летающих тарелок. Так ведь и это объяснение возможно в рамках естественнонаучного подхода, а не волюнтаристского. Ну, открыл кто-то существование нашего мира, ну, придумал прибор для наблюдения. Ведь гораздо интереснее же могло выйти! Вот вам и третья часть «триады», достоверность, вылезла. Именно в связи с фантдопущением.

Произошло так потому, что Рыбаков писал Литературу, желая при этом играть на поле Фантастики. А раз фантастика, то нужно ФД. Просто «Четвертая волна» в то время еще не окончательно избавилась от «тяжкого наследия» НФ. Позже этот «недостаток» был благополучно ими преодолен…

Последний пример — мимикрия под фантастику. Сюда, скажем, относится, при всех его художественных достоинствах, роман Д. Быкова «Эвакуатор». Почему мимикрия? Да все потому же: в тексте отсутствует ФД. Ибо космическое путешествие героев оказывается ими же сочиненным. А террористический антураж относится к допущениям не фантастическим, а футурологическим, ибо представляет собой примитивную экстраполяцию в недалекое будущее существовавших на момент создания текста тенденций. Нет ФД — нет и фантастики. Ох, не зря фэны прямо-таки презирают произведения, проходящие по разряду «а герою все это приснилось»!

Информированному читателю может показаться, что мы повторяем положения известной статьи Г. Л. Олди «Допустим, ты — пришелец жукоглазый». Это не так. Олди совершенно верно указывает, что именно ФД и делает фантастику фантастикой. Однако, по нашему мнению, начав за здравие, автор заканчивает за упокой, вслед за многими повторяя, что ФД — это лишь «специфический литературный прием». Мы же хотим показать, что ФД есть неотъемлемая часть фантастического произведения, такая же, как «сюжет», «хронотоп», «персонажи». Кто-то скажет — словесная эквилибристика, но на самом деле — принципиальный момент. Никому ведь не придет в голову назвать наличие в романе сюжета — специфическим литературным приемом.

Что ж, самое время поговорить о «вертикальной» классификации и структуре ФД.

Итак, есть ФД научно-фантастические, а есть — фэнтезийные. Различие между ними не слишком существенно. Здесь важно уяснить различие в психологической доминанте читателя НФ и читателя фэнтези. Приступая к НФ, читатель знает, что описываемое в книге не существует, но он предполагает, что такое в принципе существовать может/могло бы. Читатель фэнтези заранее уведомлен, что перед ним — сказка, как бы ему, эскаписту, ни хотелось, чтобы описываемый мир существовал. Конечно, есть отдельные индивиды, всерьез верящие в существование «где-то там» толкиновского Средиземья, но мы не о них.

Фэнтезийные допущения гораздо менее разнообразны, чем в НФ, и сводятся к главному: существует мир (в параллельной реальности, на другой планете), где есть место волшебству. Или на Земле действуют сверхъестественные силы («Ночной Дозор» Сергея Лукьяненко). Оригинальные фэнтези-допущения не часты и встречаются в основном у выдающихся мастеров, но чаще все они заимствованы из мифологии и фольклора. Особняком стоит ФД, где боги и сверхъестественные силы — продукт материализации людских представлений о них, своего рода эгрегоры. Среди наиболее заметных произведений этого ряда — «Американские боги» Нила Геймана и роман нобелевского лауреата Жозе Сарамаго «Евангелие от Иисуса», чистая и незамутненная по структуре фантдопущения фэнтези.

Иное дело, что при большем разнообразии НФ-допущений вовсе не значит, будто все они оригинальны. Существует достаточно объемный банк НФ-допущений, активами которого пользуются все. Достаточно яркий пример — путешествия во времени. Придуманы они вовсе не Гербертом Уэллсом. В прошлое проникали герои бессмертной поэмы Вольфганга Гете «Фауст». Рип ван Винкль, герой одноименной новеллы Вашингтона Ирвинга, проспал на лужайке фей двадцать лет и таким образом перенесся в будущее. Путешествие во времени было описано и в романе русского писателя Александра Вельтмана «Александр Филиппович Македонский. Предки Калимероса» еще в 1836 году! Заслуга Уэллса в том, что он впервые рационально обосновал такое путешествие и придумал сам термин «The Time Machine». После Уэллса и сама машина, и возможность путешествия в прошлое или в будущее перестали быть оригинальными ФД, а стали расхожими литературными приемами.