– И что мы увидим на этой экспозиции? – заинтересованно спросил Чернавин. Полковник весело хмыкнул:

– Вы в курсе, что в сентябре 1941 года, танковый взвод, расположенный на острове Кильдин, расстрелял немецкую подлодку, которая взорвалась на виду у всех береговых постов.

– Да. Только изучение немецких архивов после войны…

– Ничего не дало?

– Да.

– Разумеется, – полковник торжествующе усмехнулся, – Подводные лодки США 1950-х годов постройки в списках немецкого флота не значились.

– К-к-какого года? – Чернавин побледнел.

– Американцы слишком практичные люди, чтобы взять, и просто так пустить под нож имущество, имеющее определенную военную ценность. Особенно, после того, как Филадельфийский эксперимент удался.

– Вы про те байки про эсминец «Элридж»?

– Не байки, а не совсем удачный эксперимент искривления магнитного поля. Их эсминец между прочим, три месяца 1942 года пребывал в составе немецких ВМС на Черном море, и успел потопить две наших подлодки. Правда, выяснилось, что на экипаж это путешествие повлияло очень отрицательно. Поэтому американцы с началом «холодной войны», перешли к плановым поставкам военного имущества в Третий Рейх. Первые «Пантеры» – французские танки АМХ-30, и немецкие «Леопард-1» появились еще в армии Манштейна, которая пыталась деблокировать Сталинград. Оформлялось все это, как поставка военного имущества во всякие развивающиеся страны, в том числе и страны Африки. Но и АМХ-30, и «Леопарды-1» оказались уязвимы для наших противотанковых средств, и появление «Пантер» особого эффекта не дало. А вот «первые» «Тигры» – Леопарды-2» – тут да. С этими машинами действительно было тяжело бороться. И именно они вызвали «тигробоязнь». Немцы пытались их воспроизвести, но ихние «Тигры» модификации F, получились слишком топорными и неуклюжими, и от них пришлось отказаться. Если говорить об отсутствии фотографий сражения под Прохоровкой – то тут все просто – немцы задействовали слишком много артефактов из будущего. Нам разглашать это было не с руки – совершенно ни к чему сообщать и без того самоотверженному и героическому советскому народу, что он воюет против империалистов ВСЕХ ВРЕМЕН И НАРОДОВ. Немцы молчали по известной причине – заяви они о помощи из будущего, им пришлось бы признать, что они отнюдь не избранная раса, ибо не в состоянии, даже при помощи гостей из будущего, разобраться с «отсталыми азиатами». Как следствие – обе стороны обошли Прохоровку своеобразным заговором молчания.

Со Сталинградом еще проще. Да 330 тысяч. Но это боевой состав первой линии. Штатная численность войск с личным составом «второй линии» – штабниками, артиллеристами, связистами примерно в 2 раза больше. 770 тысяч. Вся эту ораву нужно кормить, снабжать имуществом, топливом. Это дает еще…столько же…всякие хельферины, подразделения Тодта и др. Плюс союзники – румыны и итальянцы. Но этих никто не считал. Поэтому Сталинград и считается величайшей катастрофой Германии, что там сгинуло полтора миллиона немцев…

– Подождите, но…– начал было Птицын.

– Полтора. – жестко ответил полковник, – Там была четкая и налаженная система снабжения. Всего с одной двухпутной железкой. Как только ее перекрыли… Немцы получили аналог блокады Ленинграда. С той разницей, что Ленинград – это все же город, где были и здания, и запасы топлива, и кое-какие запасы продовольствия. Здесь же… все висело на четком графике работы железной дороги. Оперативных запасов продовольствия не было, только тактические – текущие. Недоедание и переохлаждение… Вы думаете, кто-то когда-то считал этих немцев, засыпанных снегом в зимней степи? Окружение произошло в ноябре, капитуляция в феврале – всех умерших заметало и заметало снегом.

Именно поэтому – Сталинград – для немцев КАТАСТРОФА. ПОЛТОРА МИЛЛИОНА НЕМЕЦКИХ МУЖЧИН И ЖЕНЩИН СРАЗУ. Вы почитайте мемуары – как немцы попав в котел, морили голодом итальянцев и румынов, отбирая у них транспорт, топливо и продовольствие. На фоне этого – Курская битва, где свыше 80% процентов фашистских сил было укомплектовано не немцами – для немцев уже ничего не значила…

– То есть как не немцами? – Птицын аж подпрыгнул.

– Тридцать процентов поляки, двадцать – чехословаки, двадцать – австрийцы. Что характерно, все они дрались с гораздо большим остервенением, чем немцы. Сравнить их можно было только с дивизиями СС. Тоже кстати, уже далеко не полностью немецкими.

– Подождите, – изумился Птицын, – А немцы? Куда же немцы делись?

– Гкхм…, – полковник аж закашлялся, – Да, хорошо же всем гражданин Хрущев промыл мозги на 20-м съезде! Вы, наверное забыли, что сказал товарищ Сталин зимой 1941-1942 года! Или не забыли, но считаете это пропагандой времен войны, призванной поддержать моральный дух населения…Между тем, есть законы больших чисел – наступающие несут в три раза большие потери, чем обороняющиеся. Задача наступающих – создать котлы, и взять противника в плен. Это позволит компенсировать потери в наступлении. Котлов в 1941 было увы много. Примерно 4 миллиона пленных с нашей стороны. Плюс полтора-два миллиона погибших в бою. Полтора-два умножим на три – получим четыре с половиной – шесть миллионов убитых немцев. На каждого убитого – три-четыре раненных. Но примерно две трети раненных возвращаются в строй. Но цифра – пять миллионов немцев убитых в сорок первом, названная Сталиным – взялась не с потолка. Добавьте к этому бои сорок второго года до Сталинграда – еще около трех или четырех миллионов. Сталинград стал местом, где немцы «закончились». Дальше – все больше и больше вместо немцев сражались их сателлиты, и перебежчики из оккупированных территорий. В том числе и наших. Ни для кого не секрет, что половина войск на Западном фронте была укомплектована всякими белогрузинами, белоказаками и прочими – поляками, словаками, венграми. Основная масса немцев сгинула в 1941-1942 годах. И тогда – все про это знали. Потом, после войны, и мы и запад стали играть на руку немцам. Они нас обливали грязью в ходе «холодной войны», а мы делали реверансы перед руководством ГДР, и пытались обелить восточную Германию, ставшую нашим союзником. Именно тогда начались все эти хороводы с цифрами. К немецким потерям стали относить, только тех погибших, у кого была немецкая прописка. Австрийские, чешские, судетские, силезские, эльзасские и польские немцы – они выпали из потерь Германии. Однако и австрийцы и полки, и чехи их тоже не сосчитали. Кроме того, в качестве потерь стали считать именно боевой состав «первой линии» – то есть брали потери примерно от половины немецкой армии. «Вторую линию», и тыловые подразделения, а также женщин – не считали. Как итог – примерно десять миллионов немцев выпали из подсчета потерь.

– А парашютисты сорок первого? – решил «добить странности» Чернавин.

– Из числа немцев, сдавшихся союзникам весной сорок пятого. Если помните, то они тогда держали немецкие дивизии наготове, рядом со складами оружия, для того, чтобы вооружить и пустить в бой против нас. А потом все это куда-то загадочно исчезло. Якобы часть немцев, тайно на подлодках, успела сбежать в Южную Америку, подлодках, тоже капитулировавших и находящихся под контролем союзников. И по балансу пленных – на Западе тоже некомплект. Между числом попавших в плен, и вышедших из него, плюс умерших в плену – разница примерно в два миллиона немцев. Было два миллиона, да сплыло. Даже могил нет…Трофейные «Пантеры», подбитые под Прохоровкой в 1943, с заводскими клеймами 1945 и 1946 года изготовления, и плохозакрашенными опознавательными знаками французской армии имеются, а двух миллионов немцев попавших в плен к союзникам – до сих пор найти не могут…

– А у нас? Или мы только наблюдали и собирали сведения? – задал справедливый вопрос Птицын.

– У нас…, – полковник развел руками, – Знаю, что, что-то предпринимали, но данная информация, к сожалению, находилась за пределами моего допуска. Мне известны лишь общие факты, но неизвестны подробности. Общие факты таковы: при проведении «филадельфийских экспериментов» переброска возможна только в противоположное полушарие. В первом приближении «через центр Земли» плюс/минус. Соответственно для переброски чего-то в Европу, нужно иметь «плацдарм» в Америке. Отсюда собственно говоря и Карибский кризис. Американцы испугались того, что «22 июня, ровно в четыре часа…» все пойдет совершенно не так, как было. Увы, мы тогда не успели. Чертов Хрущ… Танки Т-34-85 – любимые танки Фиделя Кастро, их ведь никто ни тогда, ни потом не считал. Равно как и специалистов во время кризиса, и кубинских добровольцев, и интернационалистов из Комминтерна. Ведь и решение нашли изящное. Идти не на восток – в тыл, начавшему бои вермахту, а на запад – намотать Германию до Ла-Манша на гусеницы. Немцы бы в таких условиях развернули бы всю «Барбароссу» в обратную сторону, и ринулись в погоню, подставив бы нашим спину. Но… Карибский кризис – все помните…Да и сами понимаете, что наших ракет бояться было глупо – места стационарных пусковых обнаружить было легко. Ракеты заправлялись сорок минут, т.е. не могли стартовать мгновенно. А с Флориды до Кубы доставала даже тактическая американская авиация.