Мы вернулись к лестнице и, прыгая через ступеньку, бросились по ней вниз.

Подвал оказался таким, каким я его и представлял. Полутьма, затянутые толстой, толщиной в вязальную спицу, паутиной углы, ниши, в которых висели поломанные и ржавые цепи, далекий, на пределах слышимости стук то и дело падающих с потолка капель, и мерзкие, величиной с апельсин, мокрицы.

– Нам сюда, - Глория ткнула пальцем в один из отходивших от лестницы коридоров.

– В какой стороне мусорщики?
– спросил я, направляясь вслед за ней.

– Больше мы с ними не столкнемся, - промолвила журналистка.
– Так что можешь не беспокоиться. Они остались сзади. Теперь они могут нас поймать, только если сообразят перекрыть ворота в реальный мир.

– Имеет смысл поспешить.

– Вот именно, - с жаром подхватила Глория.
– Тогда ты, может быть, успеешь дать мне интервью.

– Интервью?
– шагая рядом с ней, спросил я.
– Какое еще интервью?

– Ты - неблагодарный свиненок, - сообщила мне моя подруга.
– Я вытащила тебя из такого болота, а ты теперь хочешь мне отказать в возможности заработать на кусок хлеба с маслом.

– Но ты понимаешь, что у нас, возможно, нет времени?

– Так и я о том же, - ослепительно улыбнулась Глория.
– Поспешим. И тогда у нас время останется на все. Поспешим.

Сообщив это, она помчалась по коридору со всех ног. Мне пришлось последовать ее примеру. Мы неслись так быстро, что, когда коридор закончился небольшой, ярко освещенной, выложенной кафельными плитками, словно какая-нибудь ванная комнатой, я едва успел остановиться, едва не врезался в стену.

Все, прибыли.

Посредине комнаты стоял невысокий полосатый столбик, наподобие тех, которыми в старину обозначали государственные границы. Это и были ворота. Причем если обычно на таком столбике было табло с помеченными цифрами кнопками, с помощью которого можно было набрать номер кибера, в который ты хотел попасть, то у этого копка была одна, большая, черная.

Ну, это-то понятно. Никуда, кроме как в реальный мир, с помощью этих ворот попасть было нельзя. Я сейчас же нажал кнопку, и из столбика выдвинулся раструб приемника. Стоит в него шагнуть и начнется перенос в реальный мир.

Кстати, если приемник выдвинулся, значит, там, на другом конце ворот, находится по крайней мере одно искусственное тело. А скорее всего, и не одно, так что мне придется выбирать. Интересно, какими искусственными телами пользуются такие богачи, как Глендур? Хотя нет, у него-то тело свое. Тогда какими телами пользуются его сокомпаньоны, пусть и младшие?

– Опять задумался?
– спросила Глория.
– А между тем тебе надлежит поторопиться.

– Ты права, - сказал я и шагнул к приемнику.

– Стоп!
– скомандовала Глория.
– Стоп! Ты еще не рассказал мне в подробностях о том, что с тобой на самом деле произошло. И кроме того, я должна взять у тебя интервью.

– Давай интервью - потом, когда все закончится? Вот тогда, из него наверняка получится действительно убойная штука.

– А если ты не выкарабкаешься?

Вот так, значит. Чистый прагматизм, без малейшей примести какого бы то ни было сиреневого тумана. Хотя, конечно, она опять права.

– Ладно, - покорно сказал я.
– Давай, тогда начинать.

– Ну, вот то-то же, - улыбнулась Глория.
– Мы все успеем. Минут десять у нас еще есть. Сейчас, сейчас...

Вид у нее был, словно у живодера, обнаружившего, что ему придется в этот раз потрошить животное неизвестной породы, предвкушающего удовольствие, которое он получит, разбираясь в его анатомии.

12.

В реальном мире шел проливной дождь.

Искусственное тело оказалось самого высшего качества и вода ему была совершено нипочем. Я узнал это, отойдя шагов на сто от ворот и спрятавшись в какой-то арке, чтобы просмотреть информационный файл, в котором были приведены характеристики тела.

Возможно, с этим, наверное, можно было и погодить. Вот только я не имел никакого желания вдруг в самый неподходящий момент обнаружить, что прогулка под дождем не пошла моему телу на пользу. Кроме этого, в файле была еще целая куча разнообразных сведений и, прочитав их я узнал, какой замечательной вещью меня наградила судьба. Вот попались бы мне сейчас те громилы, с которыми я столкнулся на кладбище.

Впрочем, я с ними и так справился.

Обследовав карманы надетой на тело одежды, я обнаружил в них потертый бумажник, в котором было удостоверение на имя Хойко Таукана, и не очень толстая пачка купюр.