После того как лагерь был собран, охотники взвалили на плечи мешки со своим имуществом и потопали прочь.

Как только последний из них скрылся из вида, котофей лениво сказал:

– Да, ты сумел сделать невозможное. Гляди-ка...

По идее, услышав это, я должен был скромно потупится.

Вместо этого я сказал:

– Значит, ты признал, что я выполнил свою часть сделки. Не пора ли мне получить плату?

Котофей сладко зевнул и признал:

– Да, пора.

Я почувствовал облегчение.

Все-таки, значит, я чего-то достиг. Выгорело!

– Тогда отправляемся в путь?

– Зачем?
– усмехнулся котофей.
– Вовсе это не нужно. Я могу тебе показать то место прямо сейчас. Здесь.

– Каким это образом?
– насторожился я.

– Понимаешь, в него можно попасть из любой точки леса. Однако, для этого нужно быть либо его хозяином, самим создателем, либо в нем появиться на свет. Тот, кто не является ни тем, ни другим, никогда его не найдет. Я честно выполню свою часть сделки, и ты попадешь в это место. И еще, ты имеешь не права находиться там дольше, чем я тебе разрешу.

– Хорошо, - мрачно сказал я.

Вот это было действительно большое разочарование. Получалось, за все свои труды, я сейчас всего лишь ненадолго увижу то место, в котором работал злоумышленник. Причем его там не будет и я не смогу узнать, кем он является.

Веселенькая перспектива.

– Ты чем-то недоволен?
– поинтересовался котофей.

Сказано это было тоном барышника, разговаривающего с тем, кто пару дней назад купил лошадь и теперь пришел жаловаться на то, что она оказалась кобылой, а не конем, имеет масть совсем не ту, под которой ее покупали, и вообще вместо резвой трехлетки, оказалась почтенной матроной, мечтающей не о скачках, а об уютной конюшне, в которой можно без хлопот и забот доживать старость.

Я попытался прикинуть, чем может закончиться попытка устроить скандал. Господи, ну чем же еще? Скандалом. Причем тот же котофей получит повод вообще не выполнить своего обещания. Угрозы? Чем я могу ему пригрозить? Своей пушкой? А толку? Это не самое грозное оружие в мире киберов, и кроме того, все это приведет лишь к тому, что котофей воспользуется первой же возможностью сделать ноги. И сделает.

Нет уж, нечего брыкаться. Придется лопать что дают. В следующий раз буду более обдуманно заключать соглашения.

– Нет, нет, - сказал я.
– Все нормально. Давай, показывай обещанное место.

– Сей момент.

Котофей расправил крылья, вспорхнул с ветки и, сделав над моей головой круг, ткнул лапой в сторону дерева, на котором только что сидел.

– Вот здесь!

– Где?
– не понял я.

– Экий ты, право бестолковый. Приглядись. Видишь, вон там, на стволе, маленькая дверная ручка?

Я присмотрелся.

Действительно, ручка там была. Маленькая, почти сливающаяся цветом с корой, в виде ящерицы.

Я протянул было к ней руку, но вдруг передумал.

А что, если открыть эту дверцу имеет право лишь котофей?

– Тяни, тяни, - подсказал мне летающий кот.
– Если я нахожусь рядом с тобой, то ничем страшным тебе это не грозит.

– Хорошо.

Я потянул за ручку и в древесном стволе открылась дверца. Она была крохотная, но как только распахнулась до конца, стала увеличиваться, принимать нормальные размеры и одновременно выдвигаться из дерева, точно так же, как это делает приемник ворот. Вот уже в нее стало возможно войти.

– Можешь заглянуть, - сказал Котофей.
– Все по-честному. Я свое обещание сдержу.

Я пожал плечами.

А смысл? Все равно ничего интересного я там не увижу. Однако, было бы верхом идиотизма сказать что-то вроде: "Да ладно, я передумал. Как-нибудь в другой раз"

Стоп, стоп...

– А можно мне войти сюда в другой раз? Не сейчас, а потом.

– Когда здесь появится тот, кто нас создает?
– подсказал котофей.

– Вот это было бы неплохо.

– Ты забыл, как сам заставил меня включить в наше соглашение слова: "тотчас после того как мои обязательства будут исполнены"? Теперь я не могу их нарушить. Либо ты сейчас воспользуешься этой дверью, либо - никогда. Ты можешь либо потребовать исполнения моих обязательств, либо сказать, что в них не нуждаешься. Но отложить их на какое-то время ты не в состоянии. Понимаешь?

Все правильно, все логично. Я упал в яму, которую сам же и выкопал.

Ничего не оставалось, как войти в эту дверь.

Я и вошел.

Лаборатория состояла из одной, обширной комнаты. В центре ее стоял огромный стол, заваленный всевозможными толстенными книгами, уставленный ретортами и прочими сосудами. Вдоль стен стояли прозрачные шкафы с основами бродячих программ, стеллажи с полками, забитыми книгами и свитками. В дальнем конце лаборатории находилась сфера синтеза, в данный момент пустая.