– Да, да, вернемся к подготовке преступления.

– Призраки шлялись по лесу и иногда заглядывали в замок. Одновременно с этим, среди обитателей замка распространялся слух, будто в кибере находится некий тайный недоброжелатель Гленудра, и призраки, а также странные монстрики являются его рук делом.

– Что дальше?

– Дальше, Гленудуру понадобился тот, на кого он мог повесить обвинение в своем убийстве. Благодаря этому маневру можно было запутать мусорщиков и выиграть время. При удаче можно было вообще увести следствие из кибера.

– И его выбор пал на вас?

– Да, конечно. Надо сказать, что Глендур действовал весьма продуманно. Он использовал дубликатор для того чтобы сделать три копии своей личности. Причем одна из них была снабжена программой самоуничтожения. Преступники, теперь уже - преступники, выбрали очень удачный момент, когда я отправился в реальный мир, навестить свою могилу. Начали они с того, что приказали мне не принимать никаких предложений в течение ближайших двух дней. Думаю, это было тоже сделано не зря, поскольку такой запрет меня только подзадорил. Потом была схватка и в том дубле, который оказалась у меня в руках, сработала подпрограмма самоуничтожения. В результате на кладбище осталось искусственное тело с погибшей бродячей программой. Таким образом, на меня навесили подозрение в убийстве, сделали личностью в глазах стражей порядка достаточно подозрительной.

– Итак, не подозревая, что уже стали частью преступного плана, вы приняли предложение Глендура найти того, кто ворует у него основы бродячих программ, и оказались в его кибере...

– После этого некоторое время все и дальше шло согласно его плану. Меня встретили, мне рассказали о кражах из сейфа, хотя никаких краж и не было. Но не мог же Глендур признаться, что программы для монстриков просто производятся на дубликаторе? Меня провели к сейфу, мне даже продемонстрировали призрака, и я его убил. После чего в кибер явились спешившие по моим следам мусорщики, и у Глендура появился повод пригласить меня для разговора. К этому времени пять его сокомпаньонов уже покинули его кибер и отправились отдыхать. Двое - в реальный мир, а трое - в очень дорогие киберы, где можно, обладая деньгами, отдохнуть даже лучше, чем на каком-нибудь курорте. Глендур довел количество своих копий до четырех, и они надели заранее приготовленные личины сокомпаньонов, по сути - заменили их.

– Вот тут очень интересный момент, - сказала Глория.
– Давайте остановимся на нем поподробнее.

– Хорошо. Давайте. Вас удивляет, что сокомпаньоны так легко согласились на эту подмену?

– Удивляет. Как вы можете это объяснить?

– Не знаю. Я могу лишь предполагать. Думаю, Глендуру удалось их обмануть. Вполне возможно, они даже не знали, что покидают кибер "группой", иначе это бы их наверняка насторожило.

– Но они же должны были вернуться?

– Зачем?
– спросил я.
– Думаю, в планы Глендуров это не входило. Вы понимаете, что я имею в виду?

– Проще говоря, - промолвила Глория.
– Раскрыв это преступление, вы предотвратили пять убийств?

– Больше, - сказал я.
– Вы забываете об Огнене Тэе, наследнике Глендура. Он стоял на пути к богатству и, значит, он должен был исчезнуть. Нетрудно догадаться, каким именно образом. Кроме того, в случае удачного претворения в жизнь этого плана, управлять капиталами и имуществом Глендура стало бы пять личностей. Это не могло не вызвать некоторых трений.

– Что вы имеете в виду?

– Думаю, все пятеро устроили бы что-то вроде войны за безраздельное обладание богатством.

– Но ведь они же являются копией одной личности, они равны, и, значит, война могла закончиться только ничьей?

– Нет, они были равны только в момент копирования. Потом их развитие зависело от многих индивидуальных факторов. И чем дальше, тем больше были бы заметны эти различия. Нет, кто-то из них неизбежно должен был вырваться вперед, а кто-то - отстать.

– Хорошо, - промолвила Глория.
– Вернемся теперь к самому мнимому убийству.

– Тут все было просто, - сказал я.
– Меня пригласили в кабинет, мне продемонстрировали неплохо сделанную иллюзию с участием программы-призрака, изображавшего убийцу. Только тот из Гленудров, который сидел в кабинете, не умер, а, оставив заранее сделанный труп, след убитой программы, ушел, чтобы сменить личину, превратиться в пятого сокомпаньона. Дальнейшее - не представляет интереса, поскольку начались гонки по пересеченной местности. Я стал изображать из себя зайца, а мусорщики - охотников.

– Но мы к этому в следующих интервью еще вернемся?
– спросила Глория.

– Возможно, - дипломатично ответил я.

Не хотелось мне ее огорчать.

– И последний вопрос.

– Я слушаю.

– Когда вы в первый раз заподозрили, что что-то с сокомпаньонами Глендура нечисто?

– На этот вопрос я отвечу потом, - сказал я.
– В следующем интервью.

– А может - в этом?

Глория умоляюще взглянула на меня.

– Нет.

Я показал на микрофон.